В Академическом Русском драматическом театре Якутска им. А.С.Пушкина с 2021 года идёт моя пьеса «Запасной аэродром» в постановке обладателя «Золотой маски», известного российского режиссёра Андрея Борисова. Главные героини этой пьесы строили в 1943 году аэродром для перегоночной авиатрассы Аляска‒Сибирь, приближая изо всех сил долгожданную Победу несмотря на то, что были несправедливо репрессированными узницами Гулага.
До конца войны по этой трассе, пусть с немалыми трудностями и потерями, но добрались до фронта и очень помогли советским лётчикам в сражениях с гитлеровцами 8664 истребителя и бомбардировщика, переданных американскими союзниками. На одном из них воевал знаменитый асс, трижды Герой Советского Союза Александр Покрышкин, который вместе с однополчанами сбил более 500 немецких самолётов. Это отдельная история, и она была рассказана в спектакле по моей пьесе «Два берега одной Победы».
Сцена из спектакля «Два берега одной Победы». Для того, чтобы эти лётчики добрались на своих истребителях до фронта, и обустраивали для них с огромными трудностями трассу героини «Запасного аэродрома».
Сегодня речь ‒ о героинях «Запасного аэродрома» При всём драматизме ситуации им повезло ‒ переброшенные на строительство аэродрома, они не попали в зловещий колымский лагерь Бутугычаг. Название этого лагеря лишь пару раз звучит в постановке, но именно свидетельства о нём во многом подтолкнули меня к написанию пьесы.
Иногда бывает так, что одно слово или короткая фраза вызывает целый поток ассоциаций и эмоций. Так произошло, когда я, возвратившись в 2007 году из очередной экспедиции по колымским лагерям и собирая материал для очерков, наткнулся на отчет по добыче полезных ископаемых заключенными Гулага. В системе за колючей проволокой всё любили засекречивать, и это не было для меня новостью, но тут я впервые узнал, что добываемые из недр самые ценные металлы условно назывались «элементами» с порядковыми номерами. Их было всего пять: под первым шло золото, а «пятым элементом» называли уран.
Сцена из спектакля «Запасной аэродром». Фото автора
Не знаю, как у вас лично, а у меня после известного фильма «Пятый элемент» это словосочетание стало одним из символов любви. Той самой Любви, что, по версии режиссера, не только возродила душу главного героя киноленты, но и спасла от гибели всю планету. Думаю, вы согласитесь, что на этой великой стихии, на «Пятом элементе» держится весь наш человеческий мир. И вдруг такой контраст: самые страшные и самые бесчеловечные зоны Гулага производили «пятый элемент».
Конечно, гулаговские сатрапы не предполагали, что их условное обозначение станет антиподом будущей формулы любви, но, с другой стороны, подобное совпадение можно считать вполне закономерным, учитывая зловещую изощренность лагерной терминологии и топонимики тех лет. Так, к примеру, женская зона, узницы которой работали на урановом руднике Бутугычаг и обогатительной фабрике, называлась «Вакханка», а сама фабрика – «Кармен». Представляете, как издевательски и цинично звучали эти названия для тех, из кого смертоносное излучение за считанные месяцы, а то и недели, высасывало жизнь. Люди на упомянутой женской и такой же соседней мужской фабрике прокаливали на железных печах поднятый из-под земли сырой урановый концентрат, вдыхали смертельные пары, а потом ещё и голыми руками выбирали из концентрата «пятый элемент».
Так выглядит а в наши дни заброшенная Урановая фабрика рудника Бутугычаг. Фото из отрытых источников.
Многие из них в первые дни не догадывались, куда попали, и даже радовались, что оказались в тепле и на «легкой» работе. Но через месяц всех их отправляли в находящуюся неподалеку «лечебную» зону, откуда выходила лишь одна дорога – на кладбище. Ненамного дольше протягивали и те, кто работал на подземной добыче ‒ радиоактивную руду вручную вырубали в забое, грузили лопатами в вагонетки и выкатывали на поверхность. О какой-либо защите заключенных от излучения, естественно, не было и речи.
Уходящие… Сцена из спектакля «Запасной аэродром». Фото автора
Сами же гулаговские палачи, конечно, знали о последствиях «вакханалии» и даже более того – проводили на своем конвейере смерти засекреченные медицинские исследования. Свидетельство тому – наличие в захоронениях близ Бутугычага множества распиленных черепов, из которых брали пробы мозга.
Поступив в самом начале восьмидесятых годов в Литературный институт имени Горького, я оказался в семинаре поэта Анатолия Жигулина – бывшего узника того самого лагеря.
Поэт Анатолий Жигулин; штольня (выработка) уранового рудника; Жизуги-заключённый и его лагерный номер. Фото музейной экспозиции.
В те годы к нему ещё не пришла громкая слава, поскольку многие «колымские» стихи Жигулина просто не печатались, не была опубликована и его повесть «Черные камни». Но Анатолий Владимирович читал нам свои произведения и отрывки из них, поражая правдой, которую тогда от нас скрывали. В свои пятьдесят лет Жигулин был уже очень больным человеком, и даже во время двухчасового семинара в аудитории обязательно появлялась его жена с таблетками и питьем. Одна из стен квартиры Анатолия Владимировича была превращена в мемориал – полностью заклеена портретами его умерших друзей-узников.
Обложка повести Анатолий Жигулина «Чёрные камни».
Он ненадолго пережил своих солагерников потому, что после недолгой работы в подземке, каждый раз, когда его вновь посылали в урановый забой, Жигулин тут же устраивал бунт и отказывался идти в шахту. Его избивали, морили голодом в карцере, заставляли бесцельно переносить с места на место камни на жестоком морозе, но это, все же, было лучше «пятого элемента» и позволило дотянуть до смерти Сталина и реабилитации. Анатолий Владимирович не раз говорил нам о том, что ему и четверть века спустя очень часто снится побег из Бутугычага, во время которого его настигают натасканные на заключенных свирепые псы. В памяти навсегда остались строки из его стихотворения «Сон»: «Овчарки лают где-то в двух шагах. Я их клыки оскаленные вижу. Как до ареста я любил собак. И как теперь собак я ненавижу!..»
Только такие столбики с номерами оставались на захоронениях заключенных в Бутугычаге и других лагерях Гулага. Фото Ивана Паникарова.
За годы репрессий «пятый элемент» Бутугычага, окрестности которого на Колыме называли Долиной смерти, забрал жизнь, любовь и будущее многих десятков тысяч человек.
В начале перестройки, запустив было на место бывшего лагеря журналистов, власти после первых же громких публикаций поспешили заровнять захоронения заключённых бульдозерами и поглубже спрятать память о зловещих деяниях своих предшественников.
То что осталось от Бутугычага сегодня. Фото из открытых источников
Возможно, для кого-то после бульдозеров часть уранового лагеря перестала существовать, но от меня что-то утаивать было уже поздно ‒ Бутугычаг обжёг душу и выплеснулся стихотворением «Пятый элемент», которое было напечатано в моей книги «Небесные тетради». Вот оно:
Пятый элемент
Призраком ползет по дороге в ад чёрный «Виллис».
Сросся навсегда с черною скалой сталинский цемент.
Здесь не пролетал на своем такси Брюс Уиллис.
И не вез сюда Пятый элемент, Пятый элемент.
На щетине мха черепов распиленных груда.
Для любого зла хоть куда готов постамент.
Пятый элемент, он совсем не от Голливуда.
От Гулага он, Пятый элемент, Пятый элемент.
На Бутугычаг стянута петлёй дорога.
В темноте кишат тени пулемётных лент.
Пятый элемент, как его вокруг было много.
Как он страшен был, Пятый элемент, Пятый элемент.
Снова я проснусь, снова закричу ночью: «Мама!»
Снова не дождусь от своей страны хоть глотка любви…
Пятый элемент мне всю жизнь нести к стенам храма.
Храма на крови. Храма на крови. Храма на крови…
Сцена из спектакля «Запасной аэродром».
К слову сказать, в 2011 году в самом центре Магадана, на месте главного гулаговского управления был освящён Троицкий собор памяти невинно убиенных на Колыме. Я ещё несколькими годами ранее, во время строительства собора, который тогда так и называли ‒ Храм на крови, поднялся на его высокую колокольню и мысленно представил окрестности гулаговской столицы Колымы 30-40 годов и моих героинь, только что ступивших на эту скорбную землю с трапов кораблей, в трюмах которых везли заключённых «с материка». Вечная им память…
Фото из спектакля «Запасной аэродром». Фото автора
Как я читал в СМИ, несколько лет назад власти Магаданской области приняли решение восстановить дорогу на Бутугычаг и сделать его мемориальным музейным комплексом. И это правильно, любую историю, даже самую горькую и нелицеприятную, забывать нельзя, надо извлекать из неё уроки, а не зарывать бульдозерами.
Сцена из спектакля. Фото автора
В завершение: в ноябре 2022 года спектакль «Запасной аэродром» ГАРДТ им. А.С.Пушкина в постановке Андрея Борисова получил в Москве «Золотой диплом» XX Международного театрального форума «Золотой Витязь».