Амазонка с Колымы
Это неолитическое захоронение на притоке Колымы Пантелеихе, возраст которого составил 3600 лет, оказалось самым северным в мире. Обнаруживший его археолог Сергей Кистенёв был поражён и другим обстоятельством – в древней могиле покоились останки женщины, которую журналисты поспешили окрестить «амазонкой с Пантелеихи», поскольку рядом с ней сохранился целый арсенал всевозможного оружия: лук, каменные и костяные ножи, кинжалы, топоры, наконечники копий и стрел. Но многие предметы из раскопа говорили о том, что взору учёных предстала не просто воительница…
«Амазонка», лежавшая в символической берестяной лодке, была буквально усыпана бусинами (их оказалось более 18 тысяч) из раковин и скорлупы яиц, вместе с которыми находились ожерелья из звериных клыков, орнаментированные амулеты, подвески, скульптурные и стилизованные изображения хищных птиц, по-видимому, являвшиеся частью обрядового костюма. На некоторых из находок были нанесены кресты и другие загадочные символы. А на одной из овальных костяных пластинок, лежащих на груди «амазонки», были изображены остроголовые человечки, в виде которых в старину в традиционных верованиях северян представлялись хозяева Нижнего мира, или «тени мёртвых».
Так что сомнений не оставалось: на берегу Пантелеихи покоится самая древняя шаманка Якутии. Богатство захоронения, огромное количество в нём изделий, очень ценных для людей позднего каменного века, говорит о том, что погребённая пользовалась большим уважением среди соплеменников, хотя была относительно молода, не старше 25 лет. Интересно, что среди её «предметов личного пользования», назначение которых учёные в той или иной степени представляют, находилась странная, вызывающая до сих пор научные споры «логарифмическая линейка» из оленьего ребра с насечками и какими-то знаками – то ли костяной «компьютер» для каких-то вычислений, то ли нечто сакральное и вовсе нам неведомое.
Итак, шаманка каменного века. А почему не шаман? Попробуем разобраться.
Как известно, любая религия в её зачаточном состоянии связана с верой в некие сверхъестественные силы и субъекты – могущественные и всепроникающие. Назовём их духами. На раннем этапе каждый человек пытается самостоятельно выстроить с ними свои взаимоотношения – выполняет какие-то примитивные обряды задабривания или испрашивания помощи. Но достаточно скоро выясняется, что у кого-то подобные действа получаются лучше, а кого-то духи вовсе не хотят слышать. Вот тогда-то из числа более удачливых и нарождается первобытный колдун, а чаще всего – колдунья. Она-то и принимает на себя обязанности по общению с духами от лица всего племени, постепенно становясь профессионалом.
Почему же это место занимает женщина? Да потому, что, во-первых, кое-где ещё не закончился матриархат; во-вторых, с женщиной связано таинство рождения новой жизни; и в-третьих, она, в отличие от мужчины, не бегает целыми днями в поисках добычи с каменным топором, а больше «общается» с миром трав и растений, напрямую служит великой и спасительной силе огня и вообще более тонко чувствует мир.
Первобытная шаманка. Рисунок Веры Ноевой
Но колдунья – ещё не шаманка. Первая может общаться с духами, управлять некоторыми из них, приносить жертвы, вплоть до человеческих, и даже «впускать» духов в своё собственное тело, временно преображаясь в них. Но при всём своём могуществе колдунья не в силах лично отправиться в путешествие в мир мёртвых, спуститься в преисподнюю к властителям зла или воспарить на верхние ярусы небес к главным божествам. И не просто переместиться туда в пространстве и времени, а исполнить определённую активную миссию. Как только колдунья научается это делать, она перемещается на ступеньку выше в оккультной иерархии и становится шаманкой.
На якутском и тунгусском языках шаманку называют «удаган», хотя в русском произношении привычнее звучит «удаганка». Близки по звучанию (утган, одегон) и аналогичного смысла слова в других сибирских и азиатских языках. Это произошло потому, что «ут» или «от» означает «огонь», а «ган» – суффикс женского рода. То есть речь идёт о служительнице, жрице огня. О том, что удаганки начали осваивать небесные и подземные просторы раньше мужчин-шаманов, свидетельствуют многие сюжеты древнего якутского эпоса олонхо. В этих сюжетах в волшебные приключения, сражения и подвиги главных мифических героев-богатырей то и дело вмешиваются удаганки Нижнего или Верхнего миров, зачастую полностью меняя ситуацию и её конечные результаты. Шаманки всемогущи, смелы и решительны, они превращаются то в прекрасных белоснежных журавлей-стерхов, то в огромных восьминогих пятнистых быков, то воскрешают мёртвых и освобождают пленённых, то вершат суды и предсказывают будущее. Причём в количественном составе их примерно раз в десять больше, чем шаманов-мужчин, и только удаганки летают по небу, оставляя шаманам-ойунам Средний и Нижний миры.
Удаганка. Рисунок Веры Ноевой
Всё это ещё раз говорит о том, что в далёком прошлом женщина с бубном доминировала над мужчиной. Об этом же свидетельствует и тот факт, что одежда и головные уборы мужчин-шаманов у бурят, якутов, алтайцев, эвенков и сегодня в отдельных деталях похожи на женские, они носят длинные волосы и распускают их при камлании. А чукотские шаманы не только заплетают косички, но и становятся настоящими трансвеститами. Поэтому, на наш взгляд, можно предположить, что всё это – «долгое эхо» эпохи расцвета удаганок.
Удаганки. Фото автора
Правда, в более близкие исторические периоды мужчинам удалось заметно потеснить прекрасный пол и практически удалить его, скажем, из «белых» шаманов, поскольку последние приобрели высокий общественный статус и родовую власть. А власть уже перешла к мужчинам.
Знаменитая тезка знаменитой балерины
Тем не менее истории о некоторых знаменитых удаганках живут в народе до сих пор. Например, об Анне Павловой, которая была столь же знаменита в Якутии начала прошлого века, как её легендарная тёзка-балерина в России.
Анна имела очень высокий для якуток рост (за метр девяносто) и при этом отличалась прекрасным сложением. У неё была светлая кожа, правильные и выразительные черты лица, большие проницательные глаза, глубокий низкий голос, «вызывающий холод по спине», длинные пышные волосы. В молодости удаганка слыла редкой красавицей, тем более что одевалась она всегда богато и изящно – в меха и шёлк, а особенно любила носить длинное белое платье с серебряными национальными украшениями. Видимо, имея внешние данные нынешних топ-моделей, она отличалась ещё и достойным умом, манерами, поскольку сам губернатор, невзирая на «языческую» стезю Анны, считал за удовольствие принимать её в своём доме. Причём в присутствии высоких петербургских гостей, таких, например, как граф Игнатьев, что посетил Якутск в 1883 году. Анна Павлова сидела рядом с ним на званом обеде в числе семи первых красавиц Северной столицы.
О различных чудесах, явленных Анной Павловой, бытует множество историй. Главной особенностью знаменитой удаганки было то, что она обладала методом исцеления, похожим на знаменитые операции филиппинских хилеров. Только удаляла инородные предметы и «корни болезней» у своих пациентов не с помощью пальцев рук, а высасыванием через полую кость журавля. Таким образом она не раз извлекала прямо через грудь или спину застрявшие в пищеводе обломки костей, не оставляя при этом никаких следов на теле.
Часто в летнее время вместе со своей подругой, тоже шаманкой, Анна развлекалась тем, что, соревнуясь, переходила через озеро по его водной поверхности. При этом у подруги подошвы ног оказывались хотя бы чуточку, но мокрыми, в то время как у Анны они всегда были сухими.
Знаменитая удаганка могла точно указать, в каком месте лежат на дне реки или озера тела утонувших, с помощью своего сына-ворона выводила из леса заблудившихся, вызывала дожди при сильных пожарах, умела читать чужие мысли, а при необходимости и наказывать зарвавшегося.
Как-то раз Анна, ещё молодая и не слишком известная, решила объехать свой улус. Дорога была трудной, она устала, проголодалась, а тут как раз на пути встретилась чья-то усадьба. На беду, хозяева оказались людьми жадными и с порога заявили, что у них нечем угостить, кроме остатков старой лепёшки да чашки спитого чая. Анна поблагодарила и за это, а потом попросила нож – и вдруг… срезала солидный пласт мяса с собственной ноги. Положив его на стол, она пригласила потрясённых хозяев присоединиться к трапезе. Конечно же, они не пожелали есть человечину. Дождавшись, когда гостья уедет, хозяева решили, наконец-то, поужинать и отправили слугу в амбар за висевшим там окороком. Вернувшись, он принёс… почти голые кости, с которых вся мякоть была аккуратно срезана ножом. Переглянувшись, скряги без слов всё поняли и стали испуганно креститься.
В другой раз Анна, наоборот, помогла одному якуту, у которого куда-то пропала пешня – то ли украли, то ли просто затерялась. Железные вещи стоили в ту пору дорого, лишних денег, чтобы заказать пешню, у бедняка не было, а без неё он не смог бы ни рыбачить, ни поддерживать открытой прорубь для водопоя скота. В отчаянии бедняк и пришёл к удаганке. Та ничего не ответила на его мольбу, но буквально через миг крикнула: «А ну, посторонись, пешня летит!» И тут же в воздухе просвистела пропажа и воткнулась в снег прямо у ног потрясённого просителя.
Последняя история скорее напоминает анекдот. Произошла она уже в тридцатые годы, когда милиционеры-чекисты ездили по сёлам и насильно отбирали у шаманов их костюмы и бубны.
Приехав к Анне Павловой, милиционеры, представители улусной власти и понятые обратились к ней с иронией:
– Говорят, ты великая удаганка. Покажи нам какое-нибудь чудо, может, и мы поверим.
– Это, детки, сделать нетрудно, – миролюбиво ответила Анна, – разве вы не заметили, что юрта наполняется водой?
И впрямь, из-под пола стала быстро подниматься вода. Представители власти явно испугались.
– Не бойтесь, детки, – усмехнулась Анна, – она поднимется лишь до колен. Видите, в ней плавают щучки, ловите их, но только по одной, а то плохо будет.
В воде действительно показались рыбины, и милиционеры с чиновниками ухватили по щуке. И тут они услышали старческий смех удаганки и едкие слова:
– Говорят, новая власть, новая власть, а она вон какая бесстыжая! Я хоть и старуха, но всё-таки женщина. Разве можно стоять мужчинам перед женщиной в таком непристойном виде!..
И тут представители власти вдруг увидели, что в юрте нет ни воды, ни щук, а сами они стоят, спустив штаны, и сжимают в руках… свои детородные органы. После подобной сцены им было не до конфискации.
Последнюю свою больную Анна вылечила, уже лёжа в постели, за три дня до собственной смерти, дату которой назвала заранее. Она предупредила всех односельчан, чтобы они загодя запаслись дровами, пищей, водой и сеном для скота и никуда далеко не отлучались, потому что природа обязательно отметит её кончину непогодой. И действительно, как вспоминали очевидцы, «буря началась с сильнейшего восточного ветра. Три дня люди не могли вывести скот к водопою и сами выйти на улицу…»
На фотографии, сделанной в Якутии в 1902 году во время Северо-Тихоокеанской экспедиции, по одной из версий, сфотографирована Анна Павлова, по другой – жена улусного главы. Но в обоих случаях снимок отражает облик и традиционную одежду якутских женщин тех лет.
