Этот рассказ ‒ об особых знаниях и тайнах эвенов, древнего северного народа. Но начну с того, что в своё время в знаменитом Кембридже для выпускников университета, в порядке расширения их общего кругозора, в течение года поочерёдно прочитали лекции около 70 ведущих профессоров из разных стран мира. Кроме глобального представительства необычным в этой акции было то, что слушатели после каждого курса выставляли лектору собственный рейтинг. Конечно, каждому из мэтров по истечению года было небезынтересно узнать, на каком же месте он в итоге оказался. Кто же, вы думаете, победил? Профессор Анатолий Алексеев из Якутска! Он всю жизнь занимается изучением своих сородичей-эвенов и других тунгусских народов. О них мы и побеседовали с моим добрым другом Анатолием Афанасьевичем. Его фото на заставке я сделал в одной из поездок к эвенским оленеводам.
– Давайте начнём с Кембриджа. Что же такое невероятное вы рассказали английским студентам, чтобы завоевать столь ошеломительный успех?
– Помимо главных устоев жизни и верований нашего древнего народа, я рассказал о некоторых малоизвестных тунгусских обычаях. Например, о том, что у каждой эвенской женщины есть своя «дамская» сумка, сшитая из шкуры, снятой с головы оленя. Это такое место во вселенной, куда полностью и категорически запрещён доступ любому мужчине. Там хранятся пуповины детей, их первые волосы и все женские секреты, талисманы и обереги, в число которых входит «медвежья кость» – высушенный детородный орган зверя, добытого новобрачным сразу после женитьбы. Именно стружка с него, заваренная в кипятке, очень эффективно помогает при трудных родах. С помощью такого снадобья повитухи порой буквально спасают жизнь женщине, лишенной в тайге современной медицины. А главный смысл этого оберега заключается в том, что, будучи для эвенов и эвенков тотемным животным и прародителем, медведь даже через одну «кость» присутствует в любом месте в полном своем виде. Получается, что женщина постоянно носит в сумке целого медведя (точнее, его дух), а он охраняет всю семью от напастей и врагов, помогает ей успешно перемещаться во времени и пространстве.
– Наверное, вы рассказывали англичанам и о священном белом олене, о котором мне приходилось слышать от эвенов и читать в ваших книгах?
– Белый олень считался и считается особым не только у тунгусо-маньчжурских народов, но и, например, у китайцев, корейцев, некоторых тюрков. У моих предков он олицетворял совершенное животное – символ Солнца и света. С помощью таких оленей раньше шаманы лечили своих сородичей. Подведенный к больному, специально обученный целителем олень «целовал» человека в определенные места, прикасаясь губами ко лбу, горлу, животу. Считалось, что он таким образом впитывает болезнь в себя, а потом сжигает во всесильном солнечном огне. Что касается культа Солнца, то раньше эвены посвящали ему самый главный праздник в году. Это было торжество встречи Нового Солнца и Нового года. Оно начиналось в канун самого длинного светового дня – в ночь с 21 на 22 июня – и продолжалось до 25 июня. Именно в это время открываются ворота во Вселенную, ворота к Богу, поэтому, воспользовавшись ситуацией, можно долететь к Нему на белых шаманских оленях и получить благословение на весь год. Кстати, на определенной высоте олени превращались, как сейчас говорят, трансформировались в белых журавлей-стерхов (тоже символ Солнца) и окончательная часть пути преодолевалась на них. После завершения космического путешествия начинался всеобщий праздник с обязательным круговым танцем (опять Солнце) хэдье.
Олени — главное богатство эвенов. Фото автора
– В старину о тунгусах писали, что они понимают язык природы – тайги, ветра, воды…
– …а также деревьев, трав, животных. Так оно и есть. Они всегда пытались таким образом заглянуть в будущее, предотвратить опасность. Известно, что кочевник в тайге может надеяться только на собственные возможности и силу, поэтому он заранее пытался оградить себя и свою семью от потенциальных неприятностей. Настоящий человек природы мог предвидеть ситуацию и на несколько часов вперед, и на пару дней, и на два-три года. А в принципе – и на тысячелетия. Собираясь на охоту, он начинал мысленно разговаривать с окружающей средой, обращать внимания на приметы (в науке их называют маркерами) и делал соответствующие умозаключения – стоит или нет вообще выходить на промысел. Если приходил к заключению, что не стоит, то даже не отходил от жилища. И тем самым не только сохранял собственные силы, но и уберегал членов семьи от стресса возможной неудачи.
Эвен на олене — с самого раннего детства
– А что могло выступать в роли упомянутых маркеров?
– Во-первых, сны. Например, если во сне к охотнику приходила невинная девушка, олицетворяющая духа охоты, и общение с ней было приятным, то смело можно идти на промысел. Второй маркер – огонь – его интенсивность, форма, издаваемые звуки. Обязательно подает сигнал и закипающий над очагом чайник, связанный с духом воды и через него с духами гор, леса и других природных объектов и стихий. Как по цепочке они и передают информацию человеку традиционной культуры. Верховой олень особым фырканьем тоже предупреждает о возможном результате вылазки в тайгу или горы. Иногда дух охоты как бы проверяет идущего на зверя следопыта, «подбрасывая» на пути что-то из более мелкой боровой дичи. Её надо обязательно добыть. Если не получится – не жди успеха и дальше. И таких примет-маркеров очень много. Кроме того, существует гадание по лопатке оленя (или другого зверя), нагретой над огнем. Дух огня «рисует» на лопатке, как на карте, все ближние и дальние пути обратившегося с запросом человека.
Страна эвенов Верхоянье из окна самолёта. Фото автора
Кажется, что может предсказать обыкновенная мышь? А по мнению моих предков, она может задолго предречь человеку смерть или выздоровление. И когда в самые суровые зимы сама мышь совершает самоубийство, видимо, она понимает или надеется, что этим её жизнь не заканчивается… Так вот, о мышином предсказании: если на лабазе, где хранятся вещи многих людей, внезапно появляются мыши и съедают одежду конкретно какого-то одного человека, то через три года он умрет. А если мышь тащит свои припасы в лежащую под нарами обувь больного, то он непременно выздоровеет. Если птичка случайно влетит в дымоход чума и обожжёт ноги, то умрёт кто-то из жильцов этого чума. Или ястреб сядет прямо у жилища – то же самое. Я это многократно проверил и на себе, и на сородичах.
– А бывает, что приметы охотнику обещают удачу, но потом он все же приходит домой пустым?
– Это зависит уже от мастерства охотника. Шанс ему дается на сто процентов, а уж насколько он его использует – другое дело. Вообще неумелых охотников у эвенов не бывает, но великие охотники встречаются нечасто. Им покровительствуют и дух охоты, и духи предков, бывших шаманов. Такой человек добывает зверя даже тогда, когда его в угодьях просто не должно быть. В особых случаях он может даже прийти к шаманской могиле и просить помочь спастись племя от голода. И никогда не возвращается с пустыми руками.
– Если смотреть на мир более глобально, в чём заключались главные особенности мировоззрения ваших предков?
– Говоря общепризнанным языком, – в природе всё взаимосвязано. Если где-то на краю вселенной что-то аукнется, то у вас непременно откликнется. Поэтому, по понятиям эвенов, нет непреодолимого пространства и нет расстояний, через которые нельзя ощущать и воздействовать. Шаманы как раз этим и пользовались в соответствии с их собственной духовной силой. Шаман седьмого неба охранял и «курировал» родовую территорию. Шаман девятого неба – территорию этноса, народа. Шаман двенадцатого неба (такие считались великими) всю планету и все человечество.
Анатолий Алексеев во время одной из наших общих экспедиций в арктическое Заполярье. Фото автора
– Получается, что на каждой ступени мог присутствовать только один настоящий шаман?
– Так оно и было. Но это не исключало, например, наличие в роду еще нескольких предсказателей и целителей, стоящих рангом ниже шамана, на третьей–пятой ступеньках. Кстати, там же располагались поэты, художники, сказители. Обычные люди поднимались до третьей ступени. Упомянутые шаманы посвящались в знания и им давались силы в строгом соответствии с небесными рангами. Шаманизм – тайная наука, особое учение, многоуровневая стройная система. Например, шаманам двенадцатого неба показывалось даже то, как образовывался наш мир, планета. Поэтому я не согласен с теми, кто считает язычество изжившим себя прошлым человечества, на самом деле это – начало начал. Все великие религии мира стоят на язычестве. Материалистическая наука сегодня хромает на обе ноги и не может объяснить очень многие процессы и явления, не говоря уже о вещах духовных. Надо не открещиваться от традиционных верований и представлений, а взять их на вооружение, объединить, синкретизировать. Вот тогда мы, может быть, и сумеем ответить на главные вопросы бытия – кто такой человек, откуда он, куда идет, когда образовался этот мир, что такое жизнь и душа человека…
– В заключение я бы попросил вас рассказать, как однажды известная эвенкийская шаманка сделала вам уникальную операцию, до которой современная медицина пока ещё не дошла…
– В феврале 1995 года, я попал в больницу с сильным с инфарктом. После трёх недель лечения прогноз на будущее был неутешительным, но я как раз вовремя узнал, что в оленеводческом стойбище недалеко от села Иенгра в Южной Якутии живёт старейшая удаганка Матрёна Петровна Кульбертинова, которая, говорят, помогает в подобных случаях. Недолго думая, купил билет на самолёт до города Нерюнгри, а оставшуюся часть пути до стойбище преодолел на машине, благо зимние дороги ещё не были разрушены теплом. Когда я вошел в палатку, где сидела маленькая пожилая женщина, то решил поначалу сказать, что приехал не лечиться, а собрать материал для исследования по шаманизму. Она только усмехнулась в ответ: «Сколько о шаманах уже написано, и всё так себе…» Но потом посмотрел на меня и смилостивилась: «Ладно уж, оставайся». Поглядев на меня внимательней, она с сочувствием добавила: «Какой больной молодой человек. Лечить тебе надо». Мне тогда было 47 лет, и с высоты её 106-летнего возраста я и впрямь казался молодым.
Матрёна Петровна тут же отдала распоряжения своим сородичам установить в снегу с западной стороны палатки девять срубленных молодых лиственниц, очистив их снизу от веток, а к отдельно стоящему дереву привязать молодого оленя. Ещё до восхода солнца, меня позвали в палатку удаганки. Она начала камлание, а через какое-то время неожиданно произнесла: «Сейчас будем менять твоё сердце». Я очень удивился, буквально оторопел. Как это менять? Я ни разу не слышал про замену органов во время камлания, хотя уже был хорошо знаком с признанным эвенкийским шаманом Савеем и прочитал немало научной литературы. Ещё через полчаса Матрена Петровна скомандовала всем выйти из палатки на улицу, где стоял привязанный олень. Шаманка велела мне обнять оленя за шею. А потом, распевая непонятные заклинание на архаичном тунгусском языке и стуча в бубен, стала направляя его на грудь то мне, то оленю. Это длилось минут пять–семь, после чего мы вернулись в палатку, где удаганка завершила ритуал словами: «Ну всё, Анатолий, мы твое больное сердце заменили на сердце молодого оленя. Через месяц поезжай в своё родное село, пусть там забьют оленя, выпей кружку свежей крови, и через год твоё сердце будет полностью здоровым…»
Могу лично засвидетельствовать, что четверть века спустя Анатолий Алексеев, перешагнувший своё 75-летие, может дать фору многим молодым. В нашей этнографической экспедиции пару лет назад на побережье Ледовитого океана я видел собственными глазами, как он играючи взбирается на заснеженные сопки, а потом отрывается на сельской дискотеке, словно у него и впрямь в груди бьётся сердце молодого оленя.