Сегодня я хочу вам напомнить имена замечательных женщин, которые первыми проложили тропинки к будущей алмазной столице России. Мне доводилось не раз бывать в Мирном как журналисту и писателю, а впервые я оказался в алмазной провинции в роли студента-практиканта геологического вуза 1973 году, больше полвека назад, когда все героини этого очерка были живы-здоровы, вовсю трудились на своём поприще, а рассказы моих старших коллег об открытиях и судьбах «алмазных королев» были свежи и остры.
«Закурили трубку мира, табак отличный» – эта загадочная радиограмма, ушедшая в эфир в июне 1955 года, устроила целый переворот в экономике Советского Союза и переполох на мировом алмазном рынке. Отныне страна, ежегодно тратившая валютные миллионы на импорт дефицитнейшего «минерала № 1», сама стала хозяйкой огромной кладовой короля камней. Без сомнения, обнаружение алмазоносных трубок в якутской тайге было величайшим открытием. И вскоре весь Советский Союз узнал имена героев, увенчанных самыми высшими наградами страны. Геология – профессия мужская, и всем казалось естественным, что среди награжденных нет женщин. И только непосредственным участникам поисков было известно, что именно женщинам и принадлежит это открытие века.
Их было, как сказал поэт, «всего лишь четыре». Они были молоды, красивы, веселы, они купались в восхищении окружавших их таёжников, как настоящие королевы. Но, на свою беду, они были еще и умны, проницательны, удачливы. И вот этого некоторые мужчины не могли им позволить.
Натальин день Натальи Кинд
В 25 лет дочка петербургского профессора Наталья Кинд, свободно говорившая на трех европейских языках, была уже начальником партии Уральской алмазной экспедиции. А Урал в те 40-е годы всё еще оставался единственным местом в стране, где в небольших количествах добывался из россыпей драгоценный минерал. Вот какой запомнила Кинд при первой встрече одна из коллег: «Я обратила внимание на аристократизм и элегантность её облика – от гордой посадки головы с узлом волос на затылке, независимой манеры держаться, до легкого изящества всех линий одежды. Перед докладом она повернулась к нам лицом, и я встретила спокойный взгляд распахнутых светлых глаз. И вновь удивилась тонкости очертания и интеллигентности её лица». Этот внешний аристократизм и природный интеллект Наталья Кинд сочетала с редкой душевной чуткостью, умением привлекать к себе людей, понимать их и принимать. Недаром среди ее друзей были Анна Ахматова и Александр Солженицын, Иосиф Бродский и Булат Окуджава, Пабло Неруда и Генрих Белль. А Варлам Шаламов, знаменитые ныне «Колымские рассказы» которого впервые увидели свет во многом благодаря Кинд, восхищенно называл её Царицей.
После войны центр поисков алмазов начал перемещаться в Восточную Сибирь, и специально созданная для этого Амакинская экспедиция стала базироваться в Иркутске. В 1951 году Н.Кинд была назначена начальником одной из партий этой экспедиции, и главный геолог Главного геологического управления Мингеологии СССР, один из инициаторов поисков алмазов в стране А.П.Буров, высоко ценивший её способности, предложил Наталье Владимировне обобщить наработанные материалы, прежде всего по реке Вилюй. Тогда-то в её заключении и появилась впервые строчка о правом притоке Вилюя Малой Ботуобии, что «безусловно, может представлять интерес». На такой вывод, несомненно, повлияли взгляды молодого талантливого геолога Николая Бобкова. Она познакомилась с ним заочно, читая отчеты. А через год состоялась очная встреча: Бобков выступил в Иркутске с публичным докладом, в котором раскритиковал господствующую в то время гипотезу происхождения алмазов и, в соответствии с его собственной теорией, предложил перенести поиски на правые притоки Вилюя. Выступление Бобкова потонуло в хоре возмущения корифеев. Кинд была в числе немногих, поддержавших «бунтаря». Они договорились проверить его выводы на практике в следующий же сезон, но никто, конечно же, им этого не позволил. Тогда они пошли другим путем – отработав почти всё лето на указанной начальством территории и доказав её бесперспективность, 24 августа перебрались в район Малой Ботуобии. А 25 августа, переплывая через Вилюй, Николай Бобков трагически погиб. Весь план был поставлен по удар, но Н.Кинд, найдя в себе мужество и получив поддержку начальника одной из партий С.Журавлева, вышла-таки на Малую Ботуобию. Пока её спутники разбивали лагерь, она спустилась к воде и, зачерпнув наугад немного породы обыкновенной эмалированной кастрюлей, стала промывать её, как в лотке. И случилось чудо: на дне кастрюли засверкал алмаз! Символично, что произошло это 8 сентября, в Натальин день. Узнав о такой удаче, С.Журавлев (опять же вопреки воле высшего руководства) распорядился взять на Ботуобии большую робу, из которой было извлечено 69 (!) алмазов. «Опальная» речка разом вырвалась в лидеры и обрела любовь министерского начальства.
Наталья Кинд в геологической экспедиции. Архивное фото
В 1954 году партией Кинд в районе Малой Ботуобии и на самом её перспективном притоке Иреляхе были проведены уже основательные исследования, и только наступившие холода и скрытые от «конкурентки» результаты параллельно ведущихся другими амакинцами работ не позволили выйти в том же сезоне на коренное месторождение. Но на прогнозной карте, составленной зимой, Наталья Владимировна выделила два участка. На первом из них на следующие лето её подопечными Юрием Хабардиным и Екатериной Елагиной была открыта трубка «Мир». На втором участке через несколько лет обнаружили трубку «Интернациональную». Сама же Кинг скоро уволилась из Амакинки, поскольку начальник экспедиции М.Н.Бондаренко запретил геологам при зимней обработке полевых материалов выезжать за пределы Якутии. А в Москве Наталью Владимировну ждали муж и маленькая дочка.
Шутливый снимок, в котором много символической правды — женщины, несущие тяжёлую часть бревна, и начальники-мужчины в шляпах на лёгком конце. Архивное фото
Лауреатом Ленинской премии за открытие трубки «Мир» стал Юрий Хабардин, а Наталья Кинд и её ученица Екатерина Елагина лишь через 15 лет получили в награду почетные грамоты и дипломы «первооткрыватель месторождения». Только после смерти Натальи Владимировны, в 1992 году, её именем был назван ювелирный алмаз весом 58,55 карата.
Телеграфный роман Екатерины Елагиной
Екатерина Елагина с сыном
Как и положено ученице, Катя Елагина была значительно моложе Натальи Кинд и во время войны оказалась на Урале на правах эвакуированной родственницы одной из работниц Алмазной партии. Времена были трудные, голодные, и единственной радостью для 15-летней Кати было общение с геологами, которые вскоре стали называть её своей «алмазной воспитанницей». А потом она потянулась за ними и в полевые партии. Это всё не прошло даром: вернувшись после войны в Москву и поступив на иняз, Катерина через недолгое время пришла на работу в одно из управлений Министерства геологии, а в 1951 году её пригласила в свою партию Наталья Кинд. За несколько лет совместных скитаний в тайге и битв за свои взгляды, они стали неразлучными подругами и единомышленницами.
И когда весной 1955 года Наталья Кинд, заваленная по горло необработанными полевыми материалами, сама не смогла поехать в Якутию, она уговорила отправиться на Малую Ботуобию Екатерину. Хотя знала: этим она «ломает» личную жизнь ученицы. Дело в том, что в Москве как раз находился на защите потенциальный Катин жених – Иван Тучков из Магадана. В итоге влюбленные взяли билет на один самолет до Иркутска и, разлетевшись оттуда в разные стороны, пообещали все лето слать друг другу телеграммы.
За зиму неподалеку от района их поисков, на обнаруженной Иреляхской россыпи, уже вырос небольшой поселок Новый, который и должен был стать стартовой базой отряда. Но начальник местной партии, входящей в состав Амакинской экспедиции, Г.Ф.Куликов сделал все, чтобы отравить жизнь московским «конкурентам» и помешать их работе. Он запретил им выдавать какие-либо продукты кроме пшена и хлеба, общаться с жителями поселка, пользоваться железными печками и посылать личные телеграммы через «его» рацию, которая была в Новом единственной. И только радистка Ирина Смышляева, поняв Катю Елагину как женщина женщину, стала тайком передавать в эфир её ответы на телеграммы Ивана Тучкова.
Кинд и Елагина в Барвихе на отдыхе.
Когда небольшой отряд в составе геологов Е.Елагиной, Ю.Хабардина, коллектора В.Авдеенко и двух рабочих покинул поселок, Куликов послал следом за ними своих людей. Обнаружив на своей территории этих «соглядатаев», Елагина и Хабардин вынуждены были выяснить с ними отношения.
Они быстро продвигались вперед, уверенные в прогнозе Натальи Кинд, на ходу подтверждая его находками алмазов и их спутников пиропов. И наступил день 13 июня, который несмотря на чертову дюжину, оказался счастливым. Вот как вспоминала потом этот звёздный миг Екатерина Николаевна: «На склоне росла высокая лиственница, оползень обнажил её корни, лиса прорыла под ним глубокую нору. Вечернее солнце освещало корни дерева, издалека делая заметной разбросанную кругом голубоватую породу (кимберлит – В.Ф.). Вот она – «синяя земля»!..» Сама природа в образе лисы помогла геологам! Так была обнаружена первая в Советском Союзе кимберлитовая трубка с богатым содержанием алмазов.
Елагина с Авдеевы и Хабардиным у будущей трубки «Мир»
Но ещё два дня они думали о том, как сообщить об открытии непосредственно в Амакинскую экспедицию, не дав «закогтить» свой успех нечистоплотному хозяину посёлка Новый. Вот тогда и родилась упомянутая выше странная телеграмма, которую Елагина отправила под видом очередной весточки Ивану Тучкову. Радистка, видимо, даже и не стала вникать в суть словесной «игры», затеянной влюбленными. Интересно лишь то, что под переданной телеграммой стояли подписи Елагиной, Хабардина и Авдеенко, а на каком-то этапе осталась только одна – Хабардина.
Руководство экспедиции оказалось сообразительным, и буквально через несколько дней Новый засыпали десанты начальников. Узнав, как его провели, Куликов в гневе выгнал радистку с работы.
А телеграфный роман Елагиной завершился свадьбой и счастливым супружеством. Но вот подарка к ним в виде Ленинской премии или высокого ордена она так и не дождалась. Екатерина Николаевна проработала в геологии до 1981 года, но только в 1995-м, в канун 40-летия открытия века стала почетной жительницей города Мирного, и её именем назвали ювелирный алмаз.
Гранатовая нить Натальи Сарсадских
Как уже видно из прочитанного, женщинами были обнаружены и первый алмаз на перспективной Мало-Ботуобинской площади, и первая трубка с промышленным содержанием драгоценного минерала. Но, более того, именно женщины научили мужчин искать и находить алмазоносные трубки, дав им в руки волшебную нить, приводящую к кладам. И сделали это тоже две подруги-геологини Наталья Сарсадских и Лариса Попугаева.
Дело в том что драгоценные камни и другие редкие ископаемые часто ищут по так называемым спутникам – менее ценным и более распространенным минералам, которые образуются одновременно с «королями» и окружают их в виде хорошо заметной и представительной «свиты». Геологи с давних пор пытались вычислить этих «придворных» алмаза, но оказалось, что в разных уголках мира они тоже разные: В Индонезии – корунд, в Ботсване – ставролит, в Западной Африке – ильменит, в Южной Африке – гранат пироп, на Урале – хромит и платина. На основе этого набора, склоняясь, естественно, к «своему» уральскому варианту и «привязываясь» его к материнским породам – траппам, советские геологи и вели несколько лет безуспешные поиски в Восточной Сибири.
И продолжали бы это ещё долго, если бы не она, Наталья Сарсадских, минералог Центральной экспедиции Министерства геологии. Обрабатывая материалы, собранные многими геологическими отрядами и сама пройдя в 1951 году долгим маршрутом от Подкаменной Тунгуски до верховьев Лены и Вилюя, Сарсадских пришла к выводу, что «спутники», по которым ведут поиски её коллеги, на самом деле таковыми не являются, а траппы никогда не были «родителями» алмазов. А что же тогда представляют из себя истинные спутники сибирских алмазов, и есть ли они вообще? На эти вопросы никто не мог ответить.
Весной 1953 года в Центральную экспедицию пришла Лариса Попугаева, и вскоре они стали с Натальей неразлучными подругами. Летом того же года они выехали на полевые работы в район рек Далдына и Мархи и разошлись со своими отрядами в разные стороны, чтобы встретиться только осенью. Когда Попугаева показала Сарсадских пробы-шлихи, намытые на Далдыне, в глаза опытного минералога сразу бросились крупные темно-красные зерна. Наталья тут же определила, что это гранат и что прежде он не встречался ей ни в одной известной породе Сибирской платформы. Вскоре в этих же пробах был найден маленький алмаз. А вот дальше дело застопорилось – тип граната определить не удалось даже по возвращению в Москву, он попросту был неизвестен коллегам Сарсадских.
Только по воле случая у её мужа-геохимика Александра Кухаренко, преподавателя Ленинградского университета, на работе оказалось несколько зерен пиропа из африканских алмазных трубок. Стоило ему положить их рядом с красными зернышками с Далдына – и загадка была мгновенно отгадана. Учитывая, что по мере удаления от места своего рождения – кимберлитовой трубки – пиропы быстро истираются и уменьшаются в размерах, Сарсадских и Кухаренко предложили очень эффективный метод поиска. Ухватив, выражаясь образно, за кончик пироповую нить, надо было просто идти по ней в сторону увеличение размеров и количества зёрен граната. Просто, как все гениальное.
Пиропы
Лето 1954 года давало прекрасную возможность проверить собственную теорию на практике на том же Далдыне, но вмешалось извечное женское «но» – вместе с новым методом Наталья зимой родила дочку и, естественно, ни о какой экспедиции пока не могло быть и речи. Поэтому в Якутию вместе с единственным рабочим Фёдором Беликовым поехала Лариса Попугаева. Хотя и не без трудностей: начальство долго не желало менять утверждённые планы из-за какой-то скороспелой женской теории.
Однако метод сработал на отлично – прилетевший в сентябре из Якутии знакомый геолог показал Сарсадских кусочек алмазоносной породы, подаренной ему Попугаевой, и сказал, что она открыла на Далдыне первую кимберлитовую трубку. Но от самой Ларисы почему-то не было никаких известий. А потом грянуло, как гром с ясного неба – Попугаева по окончанию сезона принята на работу в Амакинскую экспедицию со всеми полученными ею материалами…
Пытаясь добиться возвращения так бесцеремонно присвоенного открытия, Сарсадских дошла до министра геологии СССР Антропова, но, говорят, выскочила из его кабинета вся в слезах. К сожалению, министр геологии и тогдашний начальник Амакинской экспедиции Бондаренко были женаты на родных сёстрах.
Чтобы как-то скрасить всю неприглядность ситуации, Н.Сарсадских вскоре объявили благодарность и премировали месячным окладом. Еще через два года наградили орденом Трудового Красного Знамени, причём одновременно с ней Бондаренко одел на грудь высшую награду родины – орден Ленина. И только через 35 лет Наталья Николаевна получила диплом первооткрывателя «Зарницы».
Горькая слава Ларисы Попугаевой
А что же случилось с Ларисой, и почему же лучшая подруга Натальи вдруг оказалась в противоположном стане? Ответ на этот вопрос, возможно, лежит в её биографии.
Поначалу их семья относилась к советской элите, а потом пришлось хлебнуть горя. Отец – партийный руководитель – поднялся до высокой должности секретаря Одесского обкома, но в 1937 году был арестован как «враг народа» и расстрелян. До 1956 года Лариса жила с ярлыком «члена семьи изменника родины». Носить такое клеймо девочке-подростку, а потом и девушке было непросто, однако она не утратила природной веселости и открытости, с отличием закончила школу, поступила на геологический, но в 1942 году добровольно ушла на фронт и прослужила до конца войны в зенитных войсках. Доучившись после Победы и начав работать в алмазной геологии, вскоре встретилась с Натальей Сарсадских в упомянутой Центральной экспедиции. В принципе этого просто не должно было быть – детей «врагов народа» запрещалась принимать в учреждения, связанные с государственными тайнами, а все поиски алмазов велись в обстановке строгой секретности. Её приняли просто по недогляду, а когда опомнились и собрались уволить – в защиту дружно выступили все коллеги-геологи.
Прилетев в то памятное лето 1954 года в Якутию, Лариса тут же без утайки рассказала геологам Амакинки о методе поиска по пиропам и предложила воспользоваться им всем желающим. Кое-кто из геологов принял предложение, а начальник Бондаренко насторожился – не обойдет ли она их на Далдыне. Поэтому почти сразу следом за ней туда был заброшен отряд амакинцев, который поначалу бесцеремонно расположился возле самой палатки Попугаевой, но потом потерял её следы. Двигаясь по пироповому следу, она обнаружила в конце концов низменное место, где больше всего встречалось гранатов. Шел дождь, было холодно и сыро. Чтобы согреться, рабочий Беликов решил нагреть в костре большой камень и занести его в палатку. И этот камень оказался… куском «голубой земли». Так 21 августа 1954 года была открыта кимберлитовая трубка «Зарница». В порыве восторга Лариса призналась Беликову, что впереди ждут «цветы и шампанское». Но всё вышло не так.
Попугаева, Беликов и Пушок на месте будущей трубки «Зарница»
«Выследив» Попугаеву со специально вызванного самолета, помощники Бондаренко уже не оставляли её одну. Она действительно испытала кратковременный триумф, встретив на промежуточной базе коллег по Центральной экспедиции, но затем неосмотрительно приняла предложение заехать со всеми материалами в поселок Нюрбу, где размещалась руководство Амакинской экспедиции. И попала в ловушку. Под предлогом секретности все полевые материалы и образцы были заперты в спецхранилище, а Бондаренко тут же отдал распоряжение не принимать у Попугаевой никаких телеграмм и не давать ей билета на самолет. Два месяца продолжалась блокада, во время которой посулы «златых гор» сменялись откровенными угрозами, в том числе наверняка с использованием самого слабого места в её биографии. Дочь не реабилитированного пока ещё «врага народа» при желании вполне можно было подвести под статью.
Говорят, она плакала целыми сутками. А потом сдалась, подписав заявление о приёме на работу в Амакинскую экспедицию. Это позволило Бондаренко сотоварищи отрапортовать в конце сентября на совещании Союзного треста, что «в 1954 году Амакинской экспедицией открыты два новых богатых алмазоносных района – Мало-Ботуобинский и Далдынский», а также «установлена прямая связь между содержанием в россыпях алмаза и пиропа».
Л.Попугаева. Рисунок В.Гущина начала 1960-х годов
Ленинградцы и москвичи сочли поступок Попугаевой предательством и прервали с ней всякие отношения. Летом 1955 года, работая на своей злосчастной «Зарнице», она посоветовала молодому геологу Владимиру Щукину внимательно изучить один впадающий в Далдын ручей. 15 июня он открыл там богатейшую алмазную трубку, дав ей имя «Удачная». И стал одним из шести лауреатов Ленинской премии. На фоне громких открытий «Мира» и «Удачной» скромная «Зарница» с небольшим содержанием алмазов отошла в тень. А вместе с ней и не нужная больше амакинцам Попугаева. В 1956 году Бондаренко подписал ей перевод в Ленинград.
Возвращение Ларисы в родные пенаты было бесславным. Хотя через год ей всё же вручили орден.
Справедливости ради надо отметить, что в Амакинке работали разные люди, и многие из них были настолько возмущены несправедливым распределением наград, что написали письмо руководству страны. Но ответом было молчание. И в проекте по наградам, подготовленном Якутским обкомом партии, фамилии наших героинь значились в числе первых. Только на каком-то этапе все они были вычеркнуты.
В итоге лауреатами высшей награды страны – Ленинской премии 1957 года стали: осуществлявший общее руководство поисками алмазов в Министерстве геологии СССР Александр Буров и пять работников Амакинской экспедиции – главный геолог Ростислав Юркевич, начальник партии Григорий Файнштейн, старшие геологи Владимир Белов и Владимир Щукин, прораб-геолог Юрий Хабардин.
Лишь в 1970-м году Попугаева получила диплом первооткрывательницы. Затем появился алмаз в 30 каратов, носящий её имя. А окончательная справедливость наступила только в 2004 году, когда к дате 50-летия открытия «Зарницы» на главной площади города алмазодобытчиков Удачного был открыт памятник Ларисе Попугаевой.
В сентябре 2005 года мне довелось побывать на открытии памятника геологам-первооткрывателям в городе Мирном. Проводник-эвенк в этой композиции, как, видимо, и мужчина-геолог, созданные скульптором Эдуардом Пахомовым, стали образами собирательными, а вот в женщине-геологе явно узнаётся Лариса Попугаева.
Фото автора