Как известно, Колыму еще в первые годы освоения окрестили в народе «планетой» и мысленно отделили от остального «материка» страны. Она и впрямь оказалась особой территорией не только России, но и нашей республики. И не только в смысле печально памятных репрессий, но и своего географического положения, климата и образа жизни.
Казалось бы, три часа полета – не так далеко по нашим меркам, но в Якутске в этот июньский день стояла по-настоящему летняя тридцатиградусная жара, а в Среднеколымске шел снег и по реке плыли последние льдины. На крутом яру горели аметистами яркие фиолетовые подснежники, так не похожие на наши желтые, а в небе с громким курлыканьем плыли лебединые стаи. Официально разрешенный сезон охоты подходил к концу, но еще не закончился, и потому районный центр напоминал столицу царства амазонок – на улицах и в присутственных местах встречались практически только женщины и дети. Конечно, иногда попадались и мужчины, но они были или командированные в Среднеколымск по каким-то неотложным делам, не позволяющим сбежать вместе со всеми на охоту, или… вызывали подозрение в своей мужской состоятельности. И вынуждены были объяснять даже заезжему журналисту, почему бездарно топчут подошвы в городе в то время как настоящие добытчики пребывают с оружием в руках где-то на дальних островах и излучинах Колымы.
Итак, чтобы пообщаться с этими настоящими мужчинами, нужно было пересесть на моторную лодку и покинуть город. Что мы и сделали. В качестве нашего проводника, гида и хозяина выступил коренной колымчанин Эдуард Явловский, который, естественно, повез нас на свою родовую заимку, где ныне за старших его отец Николай Николаевич и родной дядя Иван Николаевич. Явловские – фамилия на Колыме известная, уходящая корнями в глубокую древность. Местный краевед и летописец Анна Васильевна Шадрина обнаружила запись в церковном реестре о казаках Явловских (тогда они писались Егловскими), выступавших в качестве крестных местных якутов в 1772 году. А еще веком раньше в Якутию был сослан участник Томского восстания «Филька Явловский с женой и детьми», возможно, он и стал основателем колымской династии. На счету Явловских за эти столетия немало славных дел. В частности, именно казак Явловский отправил в 1900 году в Санкт-Петербург донесение (вместе с куском кожи и бивнем) об обнаружении знаменитого Березовского мамонта и получил за бесценную находку от Императорской Академии наук огромную по тем временам премию в тысячу рублей. А в советское время самый уважаемый и почитаемый учитель города Александр Николаевич Явловский стал первым почетным гражданином Среднеколымска. И нынешние Явловские достойно держат марку предков: упомянутые нами два Николаевича, отработав свое на производстве и выйдя на пенсию, не сели на завалинки, а перебрались практически на постоянное жительство в родовые угодья, заминаясь охотой и рыбным промыслом. Порадовало и то, что рядом с ними мы встретили целую плеяду сыновей и внуков, готовых подхватить и подхватывающих эстафету непростого таежного ремесла. Это особенно важно сегодня, когда значительная часть молодежи на Севере, к сожалению, отходит от исконных занятий отцов и дедов, когда столетиями пускавшие в небо дымы охотничьи и рыбацкие заимки пустеют и зарастают травой и кустарником. Побывав в гостях у Явловских, познакомившись с крепким хозяйством и основательным укладом, можно надеяться, — их заимке запустение не грозит, и крепкий казачий род, укоренившийся на суровой, но прекрасной и щедрой планете Колыма, и в новом веке будет держать в надежных руках один из самых дальних форпостов России.
Естественно, что в почтенном Среднеколымске, отметившем прошлой осенью свое 365-летие, Явловские — не единственная уважаемая и крепкая династия. Можно сказать, что история города стоит на Березкиных, Антипиных, Калинкиных, Винокуровых и других исконных фамилиях. У каждой из них – свои радости и заботы, проблемы и достижения, своя гордость и стать. Но об этом – уже другой сказ.