Я неслучайно назвал эту главу «Приют за облаками», поскольку нашей двухдневной базой для последней высокогорной акклиматизации и стартовой площадкой главного восхождения был «Приют одиннадцати», расположенный на склоне Эльбруса на высоте 4100 метров. Именно там я сделал это фото, за которым и последует продолжение моего рассказа.
Но до высотного приюта у нас было ещё несколько треков с набором высоты, и каждый из них стоит упоминания.
Девичьи косы и Владимир Высоцкий
Итак, на третий день мы доехали от нашей базы в селении Эльбрус до посёлка Терскол рядом с одноимённой горой, чтобы подняться с высоты 2100 до 2900 метров. Почти сразу за посёлком грунтовая дорога раздваивалась ‒ одна её часть уходила в ущелье Терскол (о нём мы еще вспомним), а другая поднималась вверх по склону к водопаду «Девичьи косы», который и был нашей целью. Баннер при выходе на маршрут сообщал, что его протяжённость в обе стороны 13 километров и время в пути 4‒6 часов. Мой телефон после возвращения в Терскол выдал 14 километров и каким-то образом подсчитал, что я поднялся вверх на 64 этажа. Не скажу, что это было легко, потому что футболка на спине промокла насквозь.
Но это и естественно ‒ подъем на Терскол был первым настоящим горным маршрутом нашего тура. Именно в нём я впервые опробовал трекинговые палки, которых никогда не держал в руках ‒ во времена моей молодости их просто не существовало. Оказалось, что палки сильно помогают и при подъёме, особенно на неровных каменных тропах, помогая сохранять равновесие, и при спуске, когда на них можно опираться. Нужно только правильно отрегулировать длину, и при спусках не забывать увеличивать её сантиметров на десять.
Слева по склону идёт тропа к водопаду «Девичьи косы» на конечном её отрезке. Фото автора
Наши усилия были вполне вознаграждены, когда мы добрались до водопада, который, как выяснилось, входит в топ-20 самых красивых в России. И вполне заслуженно ‒ талые воды ледника Гара-Баши (одного из 23 на Эльбрусе), скатываясь вниз многие тысячи лет, так и не могли проточить себе русло в твердейшей базальтовой скале и продолжают доныне рассыпаться с неё веером с высоты 30 метров, как косы кавказской красавицы. Отсюда и такое лирическое название.
Автор у водопада «Девичьи косы»
Вода в «косах» ледяная и чистейшая, даже, говорят, целебная. В жару вполне можно искупаться под её струями, но нужно делать это с осторожностью, поскольку по гладкому базальту время от времени соскальзывают вниз камушки и камни. Говорят, для кого-то из неудачников такие сюрпризы были фатальными.
От водопада открывается прекрасный вид на Главный Кавказский хребет, который для нас был немного подпорчен моросившим с утра дождиком, но всё равно впечатляющ.
Вид от водопада «Девичьи косы»
Сверху была видна и упомянутая долина Терскола, которая всколыхнула воспоминания молодости, вечерних геологических костров и песен под гитару, поскольку именно в этой долине в 1967 году Станислав Говорухин снимал известный фильм «Вертикаль» с участием кумира тех лет Владимира Высоцкого.
Владимир Высоцкий и Лариса Лужина в фильме «Вертикаль». Кадр их фильма
Как было не вспомнить впервые прозвучавшие здесь знаменитые строки: «Лучше гор могут быть только горы, на которых ещё не бывал…» К слову, после этого фильма в селении Тегенекли недалеко от Эльбруса одним из друзей и поклонников барда был создан музей Владимира Высоцкого, в котором мы побывали в конце нашей экспедиции. Но об этом я расскажу отдельно.
Чегет и Юрий Визбор
В горах всё меняется очень быстро. Когда утром четвёртого дня мы направились к горе Чегет, она ярко сияла на фоне голубого неба всеми своими 3760-ю метрами.
Солнечное утро с видом на Чегет. Фото автора
Но стоило оказаться у её основания ‒ и пошёл дождь, который поначалу просто накрапывал, а потом хлестанул всерьёз. Конечно, рассматривая этот трек как очередную подготовку к восхождению на Эльбрус, мы получили дополнительный тренировочный «бонус» ‒ подъём по неровной тропе и мокрым каменным осыпям под углом градусов в сорок пять, был, прямо скажем, хорошей проверкой физической формы и её подтягиванием. Опять очень помогли трекинговые палки. Спина снова оказалась мокрой насквозь, но теперь уже от струй падающей сверху воды. Это стало мне уроком ‒ ветровка, вполне переносящая городской дождик, для серьёзного горного дождя оказалась ненадёжной защитой. Как говорится, учтём на будущее.
Вил на Чегет с канатной дороги. Фото автора
В итоге, когда мы поднялись до высоты 2719 метров, наш гид Олег Кондраков решил, что дальше под дождём идти не стоит, и мы сели на вторую очередь канатной дороги, поднимавшей на высоту 3100 метров. К слову сказать, эта канатка на Чегет стала самой первой в СССР в далёком феврале 1963 года, положив начало горнолыжному спорту в Приэльбрусье. На конечной площадке канатки нас ждала награда ‒ теплое и уютное кафе, где можно было обогреться и попробовать, по словам Олега, «самые вкусные чебуреки в окрестностях Эльбруса».
Автор с одним из знаменитых чебуреков Чегета
Так оно и оказалось ‒ вкуснее и больше по размеру чебуреков я не ел, пожалуй, не только на Кавказе, но и вообще. Особенно хороши они были с горячим ягодным чаем после нелегкой дороги под холодным дождём.
Чуть обсохнув и оставив немного свободного места в желудках, мы спустились на площадку, где заканчивался первый уровень канатной дороги и находилось кафе «Ай». Мимо него тоже нельзя было пройти, поскольку это было любимое кафе Юрия Визбора. В переводе с балкарского «Ай» означает «Луна» ‒ такое название кафе получило за свою круглую форму, которая позволяет любоваться через панорамные окна всеми окрестными высокогорными пейзажами, включая двуглавый Эльбрус.
Кафе «Ай» с Эльбрусом на заднем плане. Из-за дождя я не смог сделать своё фото, поэтому взял это из отрытых источников.
Знаменитый бард не только не раз сиживал в «Ай» (в том числе, возможно, и с Владимиром Высоцким), но даже жил какое-то время в соседней хижине, сочиняя свои песни, ставшие близкими и любимыми для нескольких поколений туристов, альпинистов и моих коллег геологов. Помните, «Лыжи у печки стоят», «Милая моя, солнышко лесное» и другие.
Мемориальная доска Юрию Визбору на его любимом кафе. Фото автора
В 90-е годы именно здесь режиссёр Николай Малецкий снял художественный фильм по повести Юрия Визбора «Завтрак с видом на Эльбрус» с Игорем Костолевским в главной роли.
Афиша фильма «Завтрак с видом на Эльбрус»
Выше облаков
На пятый день из селения Эльбрус мы переместились на гору Эльбрус. Точнее, сначала доехали до поселка Азау, где с одноимённой станции уходят на Гору две канатных дороги ‒ новая и старая. Говорят, до недавнего времени они были самыми высокогорными в Европе. По новой канатке можно без пересадок подняться в комфортабельной восьмиместной кабине до конечной станции на высоте 3850 м. А если воспользоваться старой канаткой, то после 20-местного «трамвайчика» придется перебраться в открытое кресло. В любом случае вы окажетесь на станции Гара-Баши.
Станция Гара-Баши. Фото автора
Для туристов, большинства лыжников и сноубордистов это конечная точка. Туристы разглядывают (если позволяет погода) со смотровых площадок панорамы гор и вершины Эльбруса, а любители скоростных спусков одевают свои лыжи, становятся на доски и мчат по снежным трассам вниз, чтобы успеть ещё раз или два за день снова подняться сюда на канатке.
Для альпинистов Гара-Баши ‒ место акклиматизации. Многие из них заселяются (обычно на пару дней) в стоящие неподалёку и приспособленные под жильё большие металлические бочки, каждая из которых рассчитана на десять человек. Кто-то размещается в нескольких маленьких приютах-гостинничках, а кто-то довольствуется палатками.
В этот день со смотровой площадки Гара-Баши вид для туристов был не очень. Фото автора
Наш путь дальше – в «Приют одиннадцати», на высоту 4100 метров. От Гара-Баши это час подъёма пешком или минут десять езды на платном снегоходе или ратраке, которых на конечной станции множество. Казалось бы, 250 метров между точками ‒ разница небольшая, но в данном случае она имеет значение, позволяя при восхождении из приюта сэкономить целый час времени и немало сил.
«Приют одиннадцати» получил такое название ещё в 1909 году, когда группа восходителей «Кавказского горного общества» из 11 человек устроила тут временную базу перед восхождением на вершину. Появившаяся на этом месте через 20 лет деревянная хижина сохранила и закрепила название. История приюта, в том числе её военная часть, трагичны и интересны, но я не буду сейчас в это углубляться. Скажу только, что сегодня приют представляет из себя несколько вагончиков с электричеством, отдельной столовой, но без отопления.
Сегодняшний «Приют одиннадцати». Мы жили в среднем вагончике. Фото автора
Отсутствие отопления надо учитывать, обязательно имея с собой, помимо достаточно тёплого спальника, ещё и термобельё. Обо всём этом мы перед поездкой были предупреждены нашим гидом Олегом Кондраковым.
А вот так выглядит столовая «Приюта одиннадцати» — почти как картинная галерея портретов альпинистов. В красной ветровке — наш гид Олег Кондраков. Фото автора.
Добравшись до приюта, я, конечно же, сразу взял в руки фотоаппарат и, пользуясь хорошей солнечной погодой, заснял практически по кругу впечатляющие горные пейзажи.
Так шли наверх мимо нашего приюта альпинисты. Фото автора
Одна из картинок гор. Фото автора
Ещё внизу я не раз слышал о самом большом леднике Кавказа «Семёрке», не понимая, откуда у него такое название. Но с высоты «Приюта одиннадцати» ледник предстал во всём своём эффектном виде между вершиной Донгуз-Орун и пиком Накра (оба по 4450 метров), сняв все вопросы.
В правом верхнем углу хорошо видна «семёрка» знаменитого ледника. Фото автора
Удивляло только то, что толщина верхней части «семёрочки», словно приклеенной к крутым склонам, оказывается, целых триста метров, это же тысячи тонн льда (!), и они как-то умудряются не обрушиться вниз. Мало того, находятся экстремалы, которые поднимаются и спускаются по «Семёрке», правда, не без приключений.
Приют – это не уют
Сразу же после заселения Олег помог нам подогнать альпинистское снаряжение и начал занятия по технике восхождения. Мы учились правильно передвигаться в жёстких альпинистских ботинках с закреплёнными на них кошками с длинными и острыми шипами, привыкали выдерживать нужное расстояние в связке, по нескольку раз скатывались по склону, имитируя срыв и учась останавливать падение, зарубаясь ледорубом. Что и говорить, советы и помощь опытного гида в первых шагах по альпинистской тропе были просто необходимы. Это я к тому, что до сих пор встречаются отчаянные головы, которые «сами по себе», почитав что-то в интернете, не получив должного инструктажа и не зарегистрировавшись в «Службе спасения» направляются «покорять» вершины Эльбруса. Многих из них заканчивают печально, пополняя статистику погибших и навсегда исчезнувших.
Скала-памятник на фоне гор с мемориальными табличками погибшим альпинистам как предупреждение, что с Эльбрусом не шутят. Фото автора
В этом месте, помимо альпинистских знаний и навыков, уместно будет еще раз вспомнить про «горную болезнь», вызываемую недостатком кислорода. Так вот, на высоте «Приюта одиннадцати», как мне сказали, его меньше уже на 30%, и это обязательно проявляется, даже при ступенчатой акклиматизации. Надо быть готовым к тому, что вы в первый день будете ощущать слабость, тошноту или головную боль, которые могут пройти назавтра. Или, наоборот, усилиться. Мне, видимо, повезло с «горными» генами ‒ у меня лишь немного заболела к вечеру голова, но я выпил обычную обезболивающую таблетку, и всё прошло. Спал я как обычно, правда, не видел никаких снов. А вот у молодого человека из нашей группы, младше тридцати лет и спортивного вида, вечером проявились все симптомы вплоть до рвоты. Вспомнилось утверждение, что молодые люди хуже переносят «горянку», чем возрастные. Правда, за ночь у парня всё как будто прошло, и утром он был готов к нашему первому выходу наверх.
Скалы Пастухова
Погода наутро была отличная, и я воспользовался этим, чтобы сделать снимок Горы от нашего приюта. На фотографии хорошо видны обе вершины Эльбруса.
Две вершины Эльбруса. Фото автора
Дальняя вершина называется Западной, и именно на неё поднимаются восходители, поскольку она выше Восточной и имеет отметку 5642 метра. Этот маршрут называется «Южным» в соответствии со склоном, по которому он проходит, и большинство групп пользуются им как менее опасным и хорошо освоенным. По северному склону горы обычно поднимаются более подготовленные альпинисты. Технически южный маршрут не сложен, на нём нет отвесных скал или трещин, которые надо переходить по лестницам, а в завершающей части перед вершиной провешены тросы, и альпинисты пристёгиваются к ним для страховки. Все опасности таятся только в разряженном воздухе и плохой погоде.
Схема маршрута на Эльбрус с южной стороны
От нашего приюта до главной вершины Эльбруса всего шесть километров. Где-нибудь внизу каждый может пройти их за час, но тут эти километры вздыблены на полторы тысячи метров вверх, и потребуют от восьми до десяти часов. Спуск, конечно, быстрее, но ненамного. Поэтому выходят на штурм обычно с фонариками в час-два ночи, а в двенадцать дня начинают обязательный спуск.
Но нам ещё рано было смотреть на вершины, сначала нужно было подняться до Скал Пастухова. Эти скалы находятся на высоте 4700 метров, и считаются своего рода тестом. В первый день ни одна группа, особенно с новичками, не идёт сразу к вершине Эльбруса, а выполняет тренировочный маршрут до Скал Пастухова и обратно. После его завершения (а иногда и в середине пути) гидам становится понятно, кто может пойти завтра на штурм вершины, а кому лучше остаться в лагере или вообще спуститься вниз. Один день оставляется в резерве на случай плохой погоды и переноса восхождения.
На подходе к Скалам Пастухова. Я иду на переднем плане. Фото нашего гида Олега Кондракова.
Поскольку отметка Скал Пастухова чуть больше трети пути до вершины, то и наше восхождение мы начали не ночью, а утром. Как говорил Олег, «в горах нельзя ходить быстро», поэтому шли мы не торопясь, стараясь ступать след в след за нашим гидом. Этот участок не требовал ни связки, ни ледорубов ‒ задействованы были только ботинки с кошками и трекинговые палки. Каждые минут двадцать мы останавливались отдохнуть и отдышаться. Было ли мне тяжело? Да, было, но я бы не назвал эту усталость чрезмерной. Во всяком случае, при остановках удавалось довольно быстро восстанавливать дыхание, быстрее, чем нашему молодому человеку. В итоге мы к середине дня поднялись к конечной точке маршрута.
Вид от скал Пастухова. Фото автора
Попив горячего чая из термосов и посидев у скал минут двадцать, пошли вниз. Красота вверху была неимоверная! Я пожалел, что взял с собой только телефон, а не фотокамеру. Просто, я не знал, как поведёт себя мой организм, а фотоаппарат даже с одним объективом весил килограмма два, и в рюкзаке уже лежали термос с чаем, перекус, пуховик и теплые брюки. К слову, ничего из теплой одежды мне не пригодилось, я поднялся к скалам в трекинговых мембранных брюках, толстовке и ветровке.
Надо добавить, что спуск с горы по рыхлому снегу, беспорядочно истоптанному предшественниками, показался даже менее удобным, чем подъем, хотя, наверное, сил потребовал меньше. Думаю, для меня был бы комфортнее более медленный спуск, но я не хотел тормозить остальных. В приют я вернулся с ногами, гудевшими от напряжения, но гид сказал, что для своего возраста я выглядел в восхождении очень неплохо.
По возвращению (а это было часа в четыре) нужно было постараться пораньше лечь спать и максимально отдохнуть, но на нашего молодого человека снова навалилась «горянка». Конечно, была надежда, что сон его вылечит, но определяться надо было сейчас, чтобы спланировать выход на вершину. В итоге мы решили, что оставим вершину на следующий раз, а завтра, если моему напарнику не станет хуже, я возьму фотокамеру с объективами и мы вместе поднимемся до высоты 5100 метров, проехав уже пройденную часть пути на ратраке. Увы, пока мы ждали с утра попутный ратрак наверх, погода там испортилась, и пришлось ехать вниз к канатке. Было, конечно, жаль, что я не дошёл до вершины, но, в любом случае, получил незабываемые ощущения, новый интересный опыт и установил личный рекорд высоты 4700 метров, который лишь на сто метров уступает знаменитому европейскому Монблану. К тому же я надеялся, что это не последняя моя экспедиция в горы, и тому есть хороший пример: японский альпинист Юитиро Миура в 2013 году взошёл на высочайшую вершину мира Эверест в 80 лет))
Снимок на прощание у «Приюта одиннадцати». До свидания, Эльбрус!