Если быть точным, то не в 70, а в 71 год. Именно в таком возрасте, летом 2022 года, я решил осуществить свою давнюю мечту. Конечно, это была своего рода авантюра. Не в том смысле, что взойти на Эльбрус невероятно трудно, нет, на эту вершину ежегодно поднимаются тысячи альпинистов-любителей, не говоря уже о профессионалах, а в смысле моего возраста.
Подготовка и первый трек
Когда я обратился в горный клуб «Распахнутые ветра», который выбрал в сети среди десятка других, работающих на Эльбрусе, его руководитель и главный гид Олег Кондраков ответил, что за все годы максимальный возраст альпинистов-любителей, с которыми он поднимался на Гору, не превышал 69 лет. Такое случалось лишь дважды, при том что Олег занимается восхождениями как руководитель групп уже более 30 лет, а на вершинах Эльбруса и соседнего Казбека побывал 70 с лишним раз. Тем не менее, ответ Олега был положительным: «Давайте попробуем. Посмотрим, как пройдёте акклиматизацию. В случае чего на ней можно и закончить». На том и сошлись.
В этой главе (её придётся публиковать с продолжением из-за объемности темы) я решил рассказать, как в итоге всё прошло и чем закончилось, а также поделиться собственным опытом с возрастными экстремалами, которые, возможно, захотят повторить мою эльбрусскую экспедицию.
Конечно, я вполне осознавал трудности восхождения и не исключал неудачу на каком-то этапе, тем не менее, трезво оценивая свои физические возможности, считал, что в этом смысле выгляжу, пожалуй, лучше большинства ровесников. На чём строилась такая уверенность? На том, что я в молодости немало походил по горам, правда, не с ледорубом в руках, а с геологическим молотком и рюкзаком за спиной.
Слева — автор, тогда ещё студент геолог на полевой практике в 1971 году. Справа — он же, участвующий в экспедиции 1994 года в горах Сетте-Дабана.
Лет семь назад я «протестировал» свой организм, поднявшись с 25 килограммами снаряжения и фототехники на Камчатке по 12-километровому маршруту на вулкан Кошелева, где находятся знаменитые Белые водопады.
Автор у Белых водопадов Камчатки.
К этому можно добавить, что последний десяток лет я регулярно отмерял пешком по три километра с дачи до работы и столько же и обратно, всякий раз – с рюкзаком, который, как правило, был чем-то загружен.
Так что некая «мышечная память» у меня была, но, получив добро на эльбрусскую попытку, я месяца за два начал целенаправленно готовиться – ещё больше ходить, и совершать «восхождения» и «спуски» по лестнице на 16-й этаж городской квартиры, опять же с грузом в рюкзаке. Излишним весом я не страдал никогда, но благодаря тренировкам сбросил его на пару килограммов ниже нормы, положенной при моём росте. И это было правильно – при восхождении каждый лишний килограмм становится тяжелее раза в два-три.
Но, как оказалось, при походе в горы не всё решает физическая форма. По моей просьбе, Олег Кондраков прислал медицинские рекомендацииврача-альпиниста Игоря Похвалина. Из них я узнал, что некоторая часть людей просто не может адаптироваться к уменьшению с высотой кислорода в воздухе и, соответственно, в крови человека, — к так называемой гипоксии.
Если на уровне моря кровь насыщена кислородом на 95%, то на высоте, скажем, 8000 метров – только на 70%. Напомню, что высота Эльбруса ‒ 5642 метра. Интересно, что начало проявления гипоксии в разных горных системах планеты не совпадает.
Отметки проявления горной болезни.
Невозможность или затруднённость адаптации связана с отсутствием у людей генов, отвечающих за синтез дыхательных ферментов, без которых невозможна транспортировка кислорода в самый главный орган – мозг. Внешнее дыхание такого человека может быть эффективным, а тканевое ‒ нет, и подобную ситуацию иногда невозможно преодолеть. Поэтому при восхождениях очень важно наличие высотного опыта. Если его нет, то вы об отсутствии или наличии у вас «горных» генов и вообще о том, любят ли вас горы, узнаете только при подъёме на упомянутые отметки или выше.
Парадоксально, но сильней всего от гипоксии (горной болезни, «горянки») страдают мужчины среднего возраста, а казалось бы, более слабые физически «старички» и женщины переносят её легче.
Симптомы горной болезни.
Так что первое восхождение – это своеобразная лотерея. Именно поэтому в группе альпинистов-любителей на каждые 3-4 человека необходим опытный профессиональный гид-альпинист ‒ он вовремя должен заметить, что у кого-то проявляются признаки горянки, и как можно быстрее увести человека вниз. Зачастую это единственная возможность спасти жизнь, поскольку в острой фазе горная болезнь переходит в отёк легких или мозга, которые на высоте развиваются буквально мгновенно.
Но важнее любых гидов ‒ акклиматизация. Практически все восхождения на вершины предусматривают постепенный набор высоты. Его иногда называют «принципом пилы», где каждый последующий зуб должен быть выше предыдущего. Идеальным считается добавления ежедневно по 500 метров вертикали. Штурм главной вершины Эльбруса, как правило, планируется на седьмой-восьмой день. Поэтому, если вы не имеете горного опыта, а вам предлагают «покорить гору» за три или пять дней, то стоит задуматься. Большинство трагических случаев на Эльбрусе бывает из-за упомянутой «горянки», излишней самонадеянности и игнорирования опасностей плохой погоды. Считается, что Гора каждый год забирает в среднем 15‒20 человек, но на месте говорили, что и все 30. Некоторых из них не находят никогда.
Несколько слов хочется сказать о Игоре Похвалине, советами которого я воспользовался. Он не просто врач, а известный симферопольский хирург-онколог высшей категории, спасший сотни человеческих жизней на операционном столе и десятки при участии в спасательных операциях в горах. И при этом сумевший первым из крымчан в 2005 году покорить Эверест, а затем семь самых высоких вершин всех континентов. Плюс ко всему – большой эрудит и коллега по поэтическому творчеству.
Обложка книги Игоря Похвалина
Так вот, помимо физической подготовки, по рекомендациям Игоря Похвалина, следовало начинать приём ряда препаратов за месяц до восхождения и продолжать непосредственно в горах, увеличивая там дозы примерно вдвое. Прежде всего ‒ это поливитамины «Витрум», «Дуовит» или «Центрум». Обязательным назвал врач прием в горах ферментов пищеварения (я принимал «Фестал»). По слова Похвалина, гипоксия или «горянка» ‒ это «пинок по печени», поэтому необходимо заранее почистить её и поддерживать «Карсилом» (он недорог и хорошо переносится).
Никогда не задумывался о том, сколько в нашем кишечнике живет бактерий, потребляющих кислород, оказывается, немало, и они в горах, нарушая баланс в свою сторону, по словам врача, «едят кислород в колоссальных количествах». Как вы понимаете, это совсем не полезно. Поэтому при помощи «Линекса» за две недели до восхождения надо поставить зарвавшихся бактерий на место.
Аминокислота «Глицин», если её рассасывать под языком 2‒3 раза в день, улучшает переносимость гипоксии мозгом и становится «идеальной парой» с энергетическим препаратом «Милдронат». Да, тем самым, который не так давно объявили допингом для спортсменов. Он действительно добавляет сил, снимает усталость, повышает мозговое кровообращение. Но может в качестве «побочки» повышать нервную возбудимость, а следовательно ‒ бессонницу, учащать сердцебиение. Поэтому я как-то не стал им пользоваться. Не пил и снотворные препараты, поскольку не страдал плохим сном, который в горах кого-то накрывает. Сам врач Похвалин принимал, по его словам, безо всякого вреда Донормил или Сонат на Эвересте вплоть до высоты 8300 метров.
Штурм Эвереста в мае 2005 года. Среди участников — Игорь Похвалин. Фото из открытых источников
Можно упомянуть ещё «Акваген» — химически связанный кислород, который высвобождается при приёме внутрь. Его разработали перед полётами NASA на Луну, поскольку «Акваген» не только даёт организму живительный газ, но и уничтожает все формы бактерий и вирусов, живущих в бескислородной среде, защищая таким образом астронавтов. Я оставил «Акваген» на крайний случай и в итоге тоже им не воспользовался.
Да, чуть не упустил, в последний месяц подготовки мне пришлось вспомнить «вкус детства». Когда-то в начальных классах, если у нас не хватало денег на шоколадку, мы направлялись в аптеку и покупали «Гематоген» ‒ батончики из сыворотки крови животных, смешенной со сгущенкой и аскорбинкой. Конечно, это был далеко не шоколад, но, на наш вкус, тоже лакомство. Так совершенно несознательно мы запускали дополнительное производство крови в собственном организме, что шло ему только на пользу. Я думал, что «Гематоген» далекого детства уже давно канул в Лету, но оказалось, что старина жив и есть в современных аптеках, причем по довольно демократичной цене и дополнительно усиленный витамином С. Съедая ежедневно по батончику до вылета на Кавказ, я захватил с собой десятка полтора на Гору и продолжил там вспоминать детство.
Так выглядел «Гематоген» моего детства, но, мне кажется, он был вкуснее очень красивого нынешнего))
Конечно, какой-нибудь человек средних лет с хорошими «горными» генами и в прекрасной физической форме, наверное, сможет взойти на Эльбрус и без всего перечисленного, но я как 70-летний дебютант старался этим не пренебрегать.
От Олега Кондракова я получил заранее список необходимого снаряжения, без которого не обойтись. Спальник, коврик, рюкзак, термос, одежда, бандана, обувь и перчатки для трекингов у меня были. Покупать альпинистское снаряжение для восхождения, которые могло остаться моей единственной подобной попыткой, не имело смысла. Поэтому альпинистские ботинки, гамаши, горный пуховик, специальные рукавицы, трекинговые палки и очки-маску я взял на прокат прямо у нашего гида. Пользование ледорубом, альпинистской обвязкой, напоминающей, к слову, парашютную, каской и веревками для связки входило в стоимость тура.
Так я выглядел уже потом, при восхождении, в полной экипировке и с ледорубом. Только тут сфотографировался без рукавиц, перчаток и штурмового рюкзака.
Так что тащить много груза из Москвы на Кавказ не пришлось. Правда, моя фотокамера с двумя объективами, зарядкой и т.п, добавила к багажу больше пяти килограммов. Естественно, я прихватил личную аптечку с испытанными не раз препаратами от головной боли, простуды и инфекций, таблетки на случай повышенного давления, солнцезащитный крем, бинты, пластырь и пульсоксиметр для замера кислорода в крови, оставшийся от пандемии.
Итак, наши восхождение и спуск, отбрасывая день отъезда, составили девять суток. Даже день приезда из аэропорта Минвод в поселок Эльбрус, где находилась наша база, уже можно было считать акклиматизацией, поскольку там альтиметр показывал 1800 метров над уровнем моря и жили мы на открытом воздухе, погружаясь по вечерам в прохладу горных ночей.
Часть нашей базы с моей палаткой в поселке Эльбрус. Всё довольно по-спартански, но сверху — дополнительная пластиковая крыша от дождя. Фото автора.
Во второй день у нас был трек вдоль реки Адыл Су – туда и обратно мы прошли 14 километров, подняв свой потолок высоты до 2400 метров. По сути, это была протяжённая неторопливая прогулка в гору ‒ сначала даже по асфальтированной дороге, а затем по довольно хорошей грунтовке. Мы шли без трекинговых палок, в кроссовках и обычной летней одежде. Какого-то дискомфорта, кроме небольшой естественной усталости, в этот день я не почувствовал.
Первый трек одновременно оказался и своего рода экскурсией по бывшим альпинистским базам Приэльбрусья, пережившим во времена СССР свой расцвет, а теперь используемых лишь в малой мере.
Фото автора
Удивительно было увидеть, к примеру, базу МВТУ им. Баумана с несколькими многоэтажными корпусами, открытым плавательным бассейном (без воды), собственным подъёмником и… единственной живой душой ‒ охранником этого мёртвого царства. Неужели в знаменитом вузе напрочь перевелись альпинисты, или экстрим и риск вышли там из моды?..
О былом прошлом советского альпинизма нам рассказывали мемориальные доски на камнях и наш гид Олег Кондраков. Фото автора
Проходя вдоль мирно текущей Адыл Су, нельзя было не вспомнить погром и трагедию, которую устроила эта река в 2017 году, разом сбросив вниз после проливных дождей из своего переполненного истока ‒ озера Башкары полмиллиона кубометров воды с грунтом и огромными камнями. Сель смыл часть турбазы «Джантуган», унёс восемь жилых помещений-«бочек», несколько автомобилей и сторожку вместе со сторожем. Четыре человека погибли. В устье реки с того дня остались огромные камни-скалы.
Фото автора
Разрушены были и большие участки дороги, по которой пролегал наш маршрут. Сейчас дорога восстановлена, а вот несколько придорожных кафе и жилых домиков при них так и остались висеть над береговым обрывом размытого русла в виде фасадов без стен.
Разрушенные рекой строения. Фото автора
Что и говорить, в непогоду горные реки могут быть безжалостными и коварными…
Но впереди уже блистали снежными вершинами далёкие, прекрасные и манящие горы.
Фото автора
А с верховий Адыл Су мы впервые увидели конечную и желанную цель нашей экспедиции – прикрытую туманной шапкой вершину Эльбруса, выглянувшую в распадке между деревьями…
Эльбрус в туманной шапке. Фото автора
На заставке публикации ‒ автор на Эльбрусе возле «Приюта одиннадцати».
(Продолжение в следующей главе)