Конечно, всегда вроде трудно говорить о человеке, профессионально работающем в литературе, и в то же время есть тайный голос в душе, который облегчает это радостное желание твоё. Когда я прочитал пьесу Владимира Фёдорова «Два берега одной Победы» о тяжких годах военного времени, где автор рисует нам характеры и образы наших лётчиков, заодно с американскими пилотами, помогающими нам в битве с фашистами, меня удивило: как он талантливо и правдиво заземлил это всё на своём родном отчем крае, на доброй и трудолюбивой Якутии.
Да, без любви и верности к малой родине – человек по-настоящему не сформирует себя, не хватит сыновьей стати и ума. Вот и в его романе «Сезон зверя» – ласка озёр и рек. Солнечный букет планеты.
Он настолько знает быт, знает, слышит и разговаривает в таком контакте житейском с природой, земляками, воинами, гостями, со всем населяющим её живым миром, начиная от бабочек и кончая медведями, что я искренне удивился: у него не только творческое доброе расположение к людям, природе, а очень оригинальные на этом фундаменте доброты масштабность и глубина проникновения и познания. Он как будто бы знает тысячи лет язык и думы природы, и когда он повествует, то это так ярко и красиво выражается в слове, во фразе, в общем образе! У него обилие доброты, а доброта всегда – вдохновение.
Много убеждённости и самостоятельности, обособленности – в каждом его герое. Это всё идёт от этого богатства его ощущений, от того, что он – слышащий, чувствующий и разговаривающий с природой, как с мамой седой нашей. Не просто интересный человек, не просто беседа, знаете – как бы мы отметили – добрый, впечатляюще мудрый, нет, это – масштабно глубокий автор, потому что так слышать природу – надо таким родиться, природа вскормила его и вырастила. Он не может не пользоваться художественной красотой слова, художественной оснасткой этого внешнего мира, а тем более – достоинством отчего края, человека и Родины!
Есенин – красота рязанского края. Твардовский – судьба Смоленщины. Шолохов – история Дона. Сюжетность, ритмика, мелодика книги, зазывающее тебя в содержание страниц желание дочитать их и так далее!.. Верность родному краю, верность России – энергия вдохновения, свет и стать. По страницам идёшь, как через природу, и я уверен потому, что такие вот качества щедро присутствуют в нашей классике, присутствуют во многих писателях старшего поколения, которые прошли Отечественную войну, и я назвал бы Юрия Бондарева, Виктора Астафьева, назвал бы Бориса Можаева, назвал бы Ивана Акулова, назвал бы Михаила Алексеева, Константина Воробьёва, Фёдора Абрамова и многих других, не только русских, но и национальных классиков в краях и областях России. Ведь их читаешь ты, как бы привыкший к классике, осознаёшь традиционно и обожаешь их традиционно, без кичливых восторгов, а просто с высоким и благодарным уважением к их творчеству и мастерству.
Но Владимир Фёдоров – это же другого поколения человек! И у него язык тоже свой, красивый, душа слова его очень красивая, добрая, подвижная, отзывчивая, и я просто наслаждался красотой его речи, красотою мира тех людей, которых он рисует и ведёт через стихи, рассказы, повести и пьесы по своему пути.
Владимир Фёдоров богат на светоносный и золотистый набор и рисунок слова, поэтому я ещё раз говорю, что это очень одарённый человек, потому что человек, с такой трогательной зоркостью относящийся к природе, не может вяло или сухо владеть языком. Такой человек – сам природа. И вот я просто считаю, что надо к нему относиться благородно, потому что такой человек не может быть недобрым, не может быть немудрым. Не может быть не помогающим другому человеку. Доброта и талант – дети одной матери! Доброта и талант – счастливая Божья тропа истины.
Владимир Фёдоров – во всём твой, во всём отзывчивый, во всём понятный, в прозе и стихах – наш! И вы посмотрите, в самом последнем его цикле стихов об Африке, где он побывал недавно:
В миражах раскалённого Нила,
Где от зноя вскипают пески,
В поднебесье взлетает могила,
Всем законам земным вопреки.
Образ какой! Понимаете, кто рискнёт – в поднебесье взлетает могила…? Мало что сказать так – надо же это всё осердечить психологически, чтобы это было достоверно и человек не сомневался. Вот это у него есть! Он богат на слово и на художественный рисунок стихотворения. Я слышал многие добрые слова о нём от Владимира Бояринова и Валентина Устинова, и очень обрадовался, когда прочитал Нину Попову, Ирину Шевелёву, Николая Переяслова и других критиков и поэтов, сказавших о нём окрыляюще.
Промыслительно, что его, тогда ещё совсем неизвестного, одновременно зорко разглядели в далёкой Якутии и отметили два великих знатока и мастера слова – большой русский поэт Юрий Кузнецов и патриарх-критик Русского зарубежья Вячеслав Завалишин. Первый напечатал его в Москве, второй – в Нью-Йорке, и оба предварили эти публикации словами особой надежды и веры в молодого поэта:
«Его слух ловит символ. Природа такого слуха способна слышать запредельное… У него редкий дар: осязать поверхность недосягаемых вещей…» «Он свежо видит цвет. Такая изобразительность уже не пустяки, но Фёдоров способен на большее. Он обладает внутренним зрением, которому открыты уже не оттенки и виды, а видения…»
А он ещё и драматург. Драматург исторический – герои его живут от века семнадцатого до двадцатого. И легко управляться с ними Фёдорову помогает особая память – «народная, что идёт дальше рождения и смерти отдельного человека». Та же память позволила ему лихо промчаться в седле через всю Отечественную войну 1812 года в книге стихов «Такова судьба гусарская».
Поэт, прозаик, драматург. И мне многое в нём понятно. Я родился и вырос в Башкирии, среди русских, украинцев, татар, башкир, чувашей, мордвы, и это во мне очень живёт сейчас, я отношусь с особой любовью к каждому народу и в творчестве Владимира Фёдорова я вижу эту святую азбуку. Вот его отношение: Якутия – ведь тоже многонациональная, Якутия – его колыбель, его судьба! Там – представители разных народов, малых, больших, дети, внуки и правнуки их.
И вот я вижу его, действительно, братское отношение к соседям. А это очень важно. Такого честного дарования человек не может быть другим. Потом, знаете, я очень рано увидел: в юности и молодости я проработал десять лет в первом мартеновском цехе Челябинского завода, то есть каждый день имел дело с кипящей статью, и вот – люди там другие, понимаете, потому что работа эта опасная, тяжёлая, грозная. Но разве испортит душу и совесть человека кипящая броневая сталь? Сталь – защитница?
И я понял – талантливый человек – всегда добрый, очень отзывчивый, очень помогающий. Ему радостен твой успех! Вот эти необходимые качества я увидел и в нём, во Владимире Фёдорове – драматурге, прозаике и поэте. Якутия его очень уважает, там ставятся – идут через сцену в народ его произведения. И в Москве у него складывается всё очень нормально и хорошо.
Широкая душа – авторитет судьбы и успеха. Человек, который доверчиво вошёл в мир Природы, у него и язык соответствуют природе: энергия и дисциплина, чистота и красота. Природа, отчий край. Народ его и вся Россия наша – Христова заповедь, истина и подвиг!
Даже, если бы я слышал, а не читал его, в первой же строке я сразу бы ощутил серебристый отклик слова поэта.
Я желаю ему здоровья, семье его радости, а ему ещё и вдохновения, и чтобы успехи не только сопровождали его, но и летели чуть-чуть впереди: так нам, поэтам, положено жить и творить!
Статья была опубликована как предисловие книги Владимира Фёдорова «Ночной целитель» в 2016 году (Издательство «Вече»).
СПРАВКА: Валентин Васильевич Сорокин более тридцати лет вёл Высшие литературные курсы Литературного института им. А. М. Горького. Сам выходец из народа, прошедший заводскую закалку у мартеновских печей, он стал настоящим державным поэтом, искренне выражающим свои надежды в богатырских героических поэмах «Евпатий Коловрат», «Дмитрий Донской», «Оранжевый журавлёнок», «Огонь», «Палестинец», «Судьба», «Обелиски», «Дорога», «Дмитрий Донской», «Былое», «Бессмертный маршал» (Георгий Жуков). «Поэт громкий и мужественный, — скажут о нём современники. — Природный уральский самородок, закалённый в огненной доменной печи. Иных он опаляет огнём своего мартена, других восхищает имперская плавка его поэзии. Поэт каслинского литья, самой высокой пробы». За книгу «Хочу быть ветром» Валентин Сорокин был удостоен Государственной премии РСФСР. Лауреат премий имени М.Шолохова, А.Твардовского, С.Есенина. Стихи Валентина Сорокина переведены на многие европейские языки, на арабский, японский и хинди.