Ах ты, стая, стая моя звёздная,
Мне такой уж больше не найти:
В час охоты – хищная и грозная,
В час любови – ангел во плоти.
Я втяну ноздрями память: мало ли…
Но в ответ не вспыхнет блеск клыков.
Я – один… / Я – поседевший Маугли,
Переживший всех своих волков.
Владимир Фёдоров. «Маугли»
Бунин в своё время заметил: «Человека делают счастливыми три вещи: любовь, интересная работа и возможность путешествовать». Кто из нас не мечтал побывать в самых разных и дальних странах земного шара? И всё же красота чужих стран недолговечна, она не выдерживает испытание на близость и прочность родства. Истинная красота и любовь открываются человеку только на его родине. Владимиру Фёдорову, который объездил всю Россию и много путешествовал по всему миру, повезло гораздо больше, чем известному Нобелевскому лауреату, ведь он никогда не терял кровной связи со своей малой родиной, со своими сибирскими и северными корнями.
Но жизнь и творчество всегда поражают какой-то незащищённостью. Может ли художник предвидеть судьбу своего произведения – как будет оно воспринято читателем, зрителем, слушателем? Увы, классик не ошибся: «Нам не дано предугадать, / Как слово наше отзовется». «Опять чушь какая-то», – вздохнет искушенный читатель», – прочтя буквально первую фразу, с которой и начинается повесть писателя Владимира Фёдорова с весьма оригинальным названием «Звезда голуболикой Жаннет». Наряду с повестью «Скрипка» и «Гражданин №1 навсегда исчезнувшего города», она вошла в его книгу «Ночной целитель» (Москва: «Вече», 2016). Соглашусь с автором, что читатель, пожалуй, будет прав в своём достаточно скоропалительном высказывании, но лишь отчасти, пока не прояснит саму интригу сюжета: «голуболикая дива» – простая обезьянка, хотя нет, вовсе непростая, как характерно замечает главному администратору Колымской филармонии её хозяин, кавказский дрессировщик Сурен Вахтангович Нодия: «нэпростая, благородная, голуболыцая называется», а точнее, «нэ павыан, мартышка».
Впрочем, обезьянка в этой истории с её многообещающим началом, с последующим не менее захватывающим сюжетом, но вопреки всем читательским ожиданиям, печальным финалом, «действительно была голуболикой». «Собственно, голубым было не всё её лицо, а только щёчки. Чуть выше глаз благородный аристократический цвет переходил в темно-зеленый, в затем вдруг резко высветлялся в густых волосах непритязательной причёски. Если добавить к этому глубоко посаженные карие, с лёгким малиновым отливом глаза и очаровательно торчащие в стороны жёлтые ушки, то мы получим почти полный её портрет», – подобное описание, если не знать, кому оно конкретно предназначено, тем более, что сам автор возраст столь загадочной «дамы» относит к бальзаковскому, вызывает некое лёгкое недоумение. К тому же далее он интригует нас колоритным портретом её «Хозяина-Повелителя», который «надвинув на глаза кепку-аэродром и свесив на грудь большой кавказский нос, выводил им замысловатые рулады».
Здесь стоит напомнить, что жизнь в России – сплошная аналогичность, несуразность, парадоксальность. Многое в ней предопределено свыше. Как ни крути, а судьба – великая вещь! Так или иначе, но наш безызвестный в цирковых кругах дрессировщик отважился рискнуть и круто изменить свою судьбу: полететь в далёкий, неведомый ему Северный край не только ради выгодного контракта, но и обещанного ему будущего звания заслуженного артиста Заполярной автономной советской области. Здесь явно сказывается писательское мастерство В. Фёдорова: повесть словно написана сама собой, без авторской на то воли, без особых усилий. Однако по мере прочтения понимаешь, что такое впечатление ошибочно, за видимой, на первый взгляд кажущейся лёгкостью раз за разом открывается и другая сторона, насколько многопланов писатель В. Фёдоров, насколько он непредсказуем и не отягощён какими-либо условными рамками. Автор выступает в роли невидимого соучастника жизни, без проповеди, прежде всего. Отметим, по рейтингу Национальной библиотеки Якутии повесть «Звезда голуболикой Жаннет» включена в список ста лучших художественных произведений. В ней много комичного, подчеркнём, – это одна из важных и привлекательных граней таланта В. Фёдорова. Кроме того, сила и художественная ценность его произведений состоит именно в тесном соприкосновении комичного и трагичного – смех сквозь слёзы. А это, безусловно, уже иной уровень, близкий сценизму Чехова, тяготевшего к всестороннему охвату всех явлений, вплоть до самых мелочей жизни, так же близкий артистичности Довлатова, схватывавшего отдельные жизненные эпизоды точно и зримо. Между тем природа смеха никогда простой и однозначной не была. Смешить надо уметь! Смех настоящий должен исходить от природных качеств человека и должен быть понятным, непринуждённым и отнюдь неглупым одновременно.
Полна интриги и до глубины души волнительна судьба голуболикой обезьянки, представленная в повести достаточно необычно: перед нами – разумное существо, обладающее собственной душой, собственными мыслями и чувствами. Иногда возникает ощущение, что она сама рассказывает автору свою историю, а он лишь её записывает. Чернокожие африканские дети подобрали её на берегу реки Конго, на пепелище, и продали заезжему торговцу. Путь в цирковое искусство был для неё по-своему тернист и непредсказуем: морская жизнь на корабле и первое имя Чита, затем новый хозяин – фотограф Степан, обычный алкоголик, который предлагал отдыхающей южной публике фото с «королевой джунглей». Но страдая длительными запоями, он совсем о ней не заботился и в конце концов был вынужден продать Читу дрессировщику цирка. Таким образом она опять получает новое имя и становится Жаннет.
Постепенно, шаг за шагом, автор показывает нам, как мир людей, лишивший обезьянку естественной, природной среды обитания, подчиняет её своей жестокой воле и втягивает в водоворот пагубных человеческих страстей и привычек. В этой связи, стоит сделать небольшое отступление и напомнить один любопытный эпизод из повести «Гражданин №1 навсегда исчезнувшего города»: в раннем детстве будущий писатель рос «слабеньким», у него был плохой аппетит, и доктор, к которому обратилась его мама, порекомендовал давать ребёнку перед обедом рюмку «кагора». Своего рода, «варварство», хотя аппетит вскоре восстанавливается, но возникает встречная проблема: «как отучить?» Ребёнку любезно предлагают рюмку водки – «лечение успешно завершается». Этот забавный эпизод, как ни странно, в повести «Звезда голуболикой Жаннет» получает не только своё неожиданное продолжение, но и своё логическое развитие. Только с той лишь разницей, что с нашей обезьянкой, к сожалению, происходит ровно всё наоборот: её лечение в период простуды, причиной которой стал холодный октябрьский воздух Заполярья, будет иметь печальные последствия. В Голливуде, так смехотворно называли общежитие Колымской филармонии в 40 клетушек-комнат, Жаннет лечат как спиртовыми компрессами, так и в качестве лекарства дают ей пить по одной столовой ложке водки. Эта «веселящая жидкость» и сыграет с ней свою злую шутку.
Аншлаги с участием экзотической обезьянки, бесконечные поездки филармонической бригады, несмотря на ошеломительные результаты, в полной мере руководство не удовлетворяли. Хотелось увидеть нечто большее – цирковые номера с ярко выраженным северным колоритом, например: «Обезьянка в тундре», «Пожар в тундре», что физически и психологически было для Жаннет не приемлемо. В ней навсегда поселился внутренний страх когда-то случившегося африканского пожара в джунглях. Неповиновение всегда послушной обезьянки дрессировщику удаётся победить «веселящей жидкостью», той самой какой её лечили и какую теперь она будет требовать перед каждым выходом – свою «дежурную рюмку водки». Причём Жаннет даже носила с собой собственную пустую рюмку и частенько становилась завсегдатаем артистических застолий и общих вечеров дружбы, популярных в те, как их тогда называли, «застойные времена». К чему могли привести, мягко говоря, эти «очень нетрадиционные методы дрессировки» – догадаться несложно.
Всё тайное, как известно, становится явным. Ситуация прямо, скажем, анекдотическая, в духе времени развитого социализма: шествуя «навстречу партийному форуму», концертная бригада «борется всем коллективом за здоровый моральный облик животного…» Отнюдь не веселит, а по ходу развития сюжета откровенно возмущает человеческая чёрствость, безразличие, лицемерие, жестокость. Повергает в ужас кощунственный поступок конферансье, который специально предлагает доверчивой обезьянке неразведённый спирт, отчего у бедной Жаннет всё горит внутри, словно на пожаре в джунглях. Несмотря на обилие юмористических ситуаций, автор подводит читателя к мысли, как неправильно устроена наша жизнь, как оторваны мы от мира природы, как непростительно нарушаем её главные законы. Нарушая законы природы, их разумный, естественный порядок, человек нарушает и экологию собственной души.
Случайно оказавшись в северном лесу, опять-таки по вине позабывшего о ней дрессировщика, выйдя на голубичную поляну, Жаннет всем своим существом вдруг ощущает дисгармонию человеческого мира и совершенную гармонию мира природы: «Жаннет не могла остановиться, она прыгала от одного куста к другому, на котором ягоды казались крупнее и слаще, потом перескакивала к третьему, мчалась вглубь поляны, возвращалась назад, не смея поверить неожиданно свалившемуся на нее счастью. Какие человеческие лакомства могли сравниться по вкусу, а главное – по количеству с огромным полем замечательных голубых-голубых, как она сама, плодов! Плодов, принадлежащих только ей, ведь на всем пространстве, что могли охватить глаза, не было больше никого! Ни-ко-го! Только она и восхитительная, прекрасная пища! И пища эта дана ей просто так, ее не надо зарабатывать. За нее не надо кувыркаться па сцене и изображать веселье, когда тебе совсем невесело. За нее не надо прыгать через страшный, смрадный огонь. И на душе от нее почему-то весело, так же, как от веселящей жидкости», – красочно, неповторимо описывает автор чудо голубичной поляны, приведшее обезьянку в полный восторг, а самое главное – передаёт сильное и энергичное «новое чувство полной свободы», охватившее Жаннет. «Остановившись на миг, она подумала: а зачем ей, собственно, все эти люди? Даже Хозяин-Повелитель, зачем? Чтобы она выполняла их нелепые желания? Зачем, когда теперь у нее есть гораздо больше – целое поле прекрасной еды, уйма тепла, солнца и зелени вокруг, – столько она не видела еще никогда! И ведь живут же ее соплеменники на далекой родине без всяких людей, она знает, – живут, сама в волшебном ящике видела. Значит, можно», – благодаря талантливому, тонкому восприятию автором мира природы мы видим, что наша экзотическая героиня отдаёт предпочтение чувству свободы, изначально господствующему на земле, со дня её сотворения. Значит, всё хорошее, что заложено в природе, даётся нам свыше, всё плохое человек творит сам – это очевидно даже обезьянке, маленькому существу, которого лишили своей естественной, родной среды. Человеку тоже присуще чувство свободы, но он упорно о нём забывает, когда речь идёт о «братьях наших меньших», о том, что “мы в ответе за тех, кого приручили”. Разве не прав и один из персонажей повести Сан Саныч, который считает, что «всё худшее в этом подлунном мире – исключительно от так называемого гомо саппиенс, человека разумного»?
Примечательная особенность мастерства В. Фёдорова – невероятная энергия его текстов, по своей новизне, силе, оригинальности творческого воздействия вызывающая целую гамму всевозможных ассоциативных ощущений запаха, цвета, вкуса. Как увлекательный рассказчик он передаёт настоящее глубокое дыхание природы, эту «невостребованную щедрость» Сибири и Заполярья, причем впечатляя реальными цифрами: «На одного северянина приходится пять квадратных километров тайги, два озера и две реки». Сравнение – вещь относительная, но в нашем случае – вполне уместная. Кавказец Сурен Нодия, удивляясь богатству Северного края, невольно сопоставляет очевидное: на его родине в маленьких горных деревушках каждый метр земли ценится на вес золота.
На протяжении всей повести читательский интерес подогревают происходящие с Жаннет забавные приключения. «Летний гастрольный сезон оказался удачным и насыщенным многими событиями, но несколько дней в июле с лесными приключениями Жаннет и «инопланетной» одиссеей настолько прочно и ярко врезались в память обезьянки и её коллег по сцене, что затмили всё остальное. Анекдотическая ситуация с лёгкой руки какого-то журналиста пролетела по страницам почти всех центральных газет, а потом была подхвачена западными изданиями, действительно сделав и Жаннет, и село Медвежье всемирно известными», – с таким же лёгким изумлением и безудержным смехом прочтём и мы историю про инопланетянина, за которого приняли нашу героиню. Поверьте, она действительно непередаваема! Безусловно, В. Фёдоров непревзойдённый мастер описания подобных юмористических ситуаций. Тем более, что он ничего сверх меры не фантазирует: в тот период действительно были в моде всякого рода увлечения аномальными явлениями!
Однако «превратности судьбы голуболикой примы и её артистической звезды», что так ярко взошла на северном небосклоне, по мнению автора, на этом не заканчиваются. Впереди её ждала ледяная тундра, встреча с волками, которые и помогли ей выжить, не дав замерзнуть в пургу. Но мир людей оказался гораздо страшнее мира животных и мира суровой природы, пугая Жаннет своей вопиющей несправедливостью и жестокостью. В этой истории, до краёв наполненной юмором, триумфальные выступления обезьянки оборачиваются для неё трагическим финалом. Получив наконец-то звание заслуженного артиста, счастливый дрессировщик, Сурен Вахтангович Нодия, вместе с любимой женщиной срочно улетает в «Кавказцирк» принимать труппу львов и тигров, а Жаннет он отдаёт Дому пионеров, который возглавляла строгая и непреклонная педагогическая дама. Могла ли Жаннет вынести жизнь в клетке, способно ли было это маленькое беззащитное существо преодолеть «смертельную тоску» одиночества?
Невольно ловишь себя на мысли, что критику иногда необходимо преодолеть в себе критика, ведь произведения В. Фёдорова как раз и учат тому, что каждый из нас должен открыть или восстановить в себе читателя. Критика, если хотите, как самовыражение – не всегда правильно, иногда требуется самоумаление. Автор говорит гораздо больше, оставляя читателю возможность домыслить, завершить недосказанное. Мы видим, что нет предела человеческим порокам: неблагодарности, предательству, коварству. В погоне за мнимыми благами он не созидает, а разрушает гармонию природы. Так в «Путевых очерках» Писемского встречается один поразительный эпизод, в котором он описывает глаза тюленей в момент их смерти, глаза, полные слёз, с немой мольбой обращённые к человеку. Если разобраться, то птицы, рыбы и звери во многом подобны людям. Владимир Фёдоров в своём поэтическом сборнике «Небесные тетради» невысказанную боль природы пронзительно выразил в стихотворении «Заяц»:
Головою потрясу спросонок, / Со спины мурашки отряхну –
Где-то в чаще плачет, как ребёнок, / Заяц, разрывая тишину.
………………..
Неужели жить нельзя иначе?! / Не ответит мне гуманный век.
А назавтра в полночь вновь заплачет / Или заяц, или человек.
Без содрогания в душе невозможно читать и его «Колыбельную…», в которой сама природа мстит человеку за творимые им злодеяния, за попрание древних земных законов:
Спите, серые комочки, / Спите, бедные сыночки,
Не сумею я вам звёзды показать: / Был охотник злым и мудрым
И однажды страшным утром / Прямо в логове вам выколол глаза.
«Есть такой подлый способ охоты…» – предваряя своё стихотворение, даёт исчерпывающую ремарку автор. А настоящий северный охотник добывает зверя честно – не стреляет, пока со зверем глаза в глаза друг другу не поглядят. «Эти люди не услышат, / Как вдали моя терзается душа», – безмолвно плачет волчица, и сбывается возмездие, пришедшее откуда-то извне:
Он поднимет за здоровье / Чашу с ягодною кровью,
Только звёзды отомстят ему за вас… / Вот такой же горькой ночью
У него родится дочка / Со стекляшками в глазницах вместо глаз.
Параллели возникают сами собой. Правда, ситуации в стихах и в повести разные. Но насилие, совершаемое в природе и в жизни, порождает новое насилие и увеличивает новое зло. Человеческий эгоизм может излечить только любовь, трепетной любовью к каждому живому созданию. Сегодня человечество задыхается от нехватки любви. Мир таков, каков есть: иногда он может смотреть на нас пронзительно и беспощадно, как в финале повести Владимира Фёдорова «Звезда голуболикой Жаннет», – такими же «мёртвыми глазницами», стеклянными бусинками вместо глаз, что принадлежат уже абсолютно иному существу – чучелу «мартышки голуболицей», застывшему экспонату в живом уголке юных натуралистов.
Статья опубликована в журнале «Новая Немига литературная» № 6 за 2021 г.
СПРАВКА: Воробьева Людмила Анатольевна — член Союза писателей Беларуси. Автор книг литературной критики: «Душа слова» (2015), «Время жизни, любви и подвига» (2016), «Единство вечных истин» (2018).
Академик Международной литературно-художественной Академии Украины (2019), лауреат Международной литературно-художественной премии им. Г. Бёлля (Германия, 2020) за большой вклад в литературу и коммуникации, Международной литературной премии им. Н.Гоголя «Триумф» (2019), Международной литературной премии им. С.Есенина «О Русь, взмахни крылами…» (2017), а так же литературной премии им. М. Булгакова (2020), Международного литературно-художественного конкурса им. Де Ришелье (2020) и «Славянский калейдоскоп-2018», награждена Дипломом Золотой GRAND (Германия, 2020.
Публиковалась в российских газетах «День литературы», «Литературный Санкт-Петербург», «Дагестанская правда», белорусских: «ЛіМ», «Звязда»; журналах «Берега», «Александръ», «Молодая гвардия», «Подъём», «Невский альманах», «Приокские зори», «Север», «Язык и литература: проблемы теории и практики», «Аспект» (Belgrade – Minsk), «Нёман», «Новая Немига литературная», «Белая Вежа», «Роднае слова», а также на Интернет-порталах: «Российский писатель», «Литературный Санкт-Петербург», «Осиянная Русь», «Русское Воскресение», на сайте газеты «День литературы», холдинга Издательского дома «Звязда» – «Созвучие: литература и публицистика стран СНГ», республиканском сайте Союза писателей Беларуси. Живёт в Минске.