После моих публикаций по шаманизму и мифологии, сопровождённых некоторыми работами Тимофея Степанова, многие читатели, впечатлённые увиденными картинами, захотели узнать чуть больше об их авторе. Я не искусствовед и не могу претендовать на профессиональную оценку яркого и многогранного творческого наследия народного художника Якутии, но попытаюсь немного рассказать о нём. Тем более что мы были лично знакомы и даже довольно долгое время жили в одном подъезде…
Знакомство это состоялось в самом начале 1980-х, когда в один из дней мой друг Егор Неймохов, такой же тогда молодой якутский писатель, как и я, предложил пойти посмотреть новую работу тоже молодого, талантливого, но официально не признаваемого художника. Так я оказался в реставрационной мастерской Галереи изобразительных искусств – небольшой комнате, где занимался «воскрешением» старых картин Тимофей Степанов ‒ единственный на тот момент и долгие последующие годы профессиональный реставратор не только Якутии, но и всего Дальнего Востока. Здесь же он и писал свои полотна ‒ после работы и в выходные. Тимофей отодвинул ширму, отгораживающую небольшую часть его скромных апартаментов, и мы буквально ахнули, увидев на холсте Солнечную Красавицу Кюн Куо, совершенно не похожую на героинь якутского эпоса Олонхо, созданных предыдущими поколениями художников. Их всегда рисовали ширококостными, приземистыми и довольно суровыми, представляя этакими богатырками в национальных одеяниях, способных не только коня на скаку остановить, но и сразиться на равных с любым мифическим витязем или исчадием Нижнего мира. А с полотна Тимофея улыбалась юная красотка, можно сказать, наша современница, только погружённая в мифическое прошлое, и сквозь прозрачное одеяние её просвечивало молодое стройное тело. Конечно же, это был вызов устоявшимся традициям…
Не меньше поражал и триптих огромных по величине картин, на которых Тимофей изобразил все три мира Вселенной народа саха ‒ Верхний, Нижний и Средний ‒ со всеми их главными персонажами, занимающимися своими делами. Божества Верхнего мира во главе с Великим Белым Господином вели свой праведный суд над представшими на небесах злодеями и праведниками, демоны Нижнего мира вершили чёрные дела, а люди Среднего мира отмечали Ысыах ‒ главный старинный праздник якутов.
Верхний мир и Средний мир на картинах Тимофея Степанова
Напомню, что на дворе лишь начинались 80-е годы, страной ещё правила коммунистическая партия, и подобные полотна совсем не вписывались в её атеистическую пропаганду. Но то, что перед нами стояли работы, созданные художником огромного таланта, было ясно без искусствоведческого образования и вопреки всем идеологическим установкам.
Понимали это и коллеги Тимофея по музею, и они решили поддержать его, проявив некоторое своеволие и устроив в родных стенах персональную выставку Степанова по случаю его 40-летия, хотя в те времена такой чести было принято удостаивать живописцев лишь на 50-летний юбилей. Это был тот случай, о котором принято говорить: на утро он проснулся знаменитым. Не помню, когда ещё люди стояли в очереди на улице в 50-градусный мороз, чтобы посмотреть на чьи-то картины.
Народ его принял сразу ‒ беспрекословно и восторженно, а вот от некоторых коллег по цеху Тимофею, как и любому разрушителю догм, пришлось выслушать немало нелицеприятного. Казалось бы, после оглушительно успеха выставки его должны были тут же принять в Союз художников, тем более что помимо самобытного таланта, в его активе были ещё и дипломы с отличием Якутского художественного училища и Ленинградского (ныне Санкт-Петербургского) института живописи, скульптуры и архитектуры имени И.Репина. Но нет ‒ билет члена профессионального союза он получил лишь через семь лет, до этого считался любителем, хотя его выставки уже кочевали по стране и пользовались большим успехом. Степанова приняли в Союз художников только в 1991 году, но ‒ удивительный факт! ‒ уже на следующий год он стал народным художником Якутии…
Страна Олонхо
Что касается несправедливостей судьбы, то Тимофею было к ним не привыкать ‒ он появился на свет в военном 1943 году, его мать умерла при родах, и малыш первые же свои дни встретил в Детском доме села Тойбохой. В четыре года он почти ослеп, а немного прозрев, выучил грамоту, прочитал одно из якутских олонхо и с тех пор, можно сказать навсегда, поселился в мире сказаний и легенд. Говорят, пряча больные глаза от слепящего дневного света, он мальчишкой забирался под кровать и рисовал в полутьме своих первых мифических героев. В 15 лет пошел работать, и кем только не пришлось побывать бесправному сельскому подростку до поступления в художественное училище ‒ телятником, дояром, водовозом, лесорубом…
Как указывают разные источники, Тимофеем Степановым создано от 160 до 200 живописных работ, и большинство из них составляют целые циклы и серии ‒ «Якутский героический эпос Олонхо», «Великие духи», «Якутские кузнецы», «Айыылар ‒ великие божества», «Саха ойууна» (Якутские шаманы), «Сны», «Кудангса Великий» (по повести якутского классика Платона Ойунского), триптихи «Гимн коню» и «Сон шамана» (по одноимённой поэме зачинателя литературы саха Алексея Кулаковского)… В конце своего пути, который, к сожалению, был недолог и оборвался в 2005 году, Тимофей Андреевич обратился к Библии, и написал целый цикл картин по сюжетам Вечной Книги Бытия…
Как подчеркивают искусствоведы и коллеги Тимофея Андреевича по Национальному художественному музею Республики Саха, его творчество ‒ «было нечто новое с огромным мощным импульсом эмоций и чувств, обращенных к национальным истокам, олицетворением которых является якутский героический эпос. Конечно, и до Степанова художников волновали эти темы. Но то были эпизодические обращения. Тимофей Степанов сделал же их главными в своём искусстве. Здесь было всё настолько красиво, мощно и сказочно, что зритель, чувствуя внутренний настрой автора, буквально погружался в волшебный мир древних сказаний, рассказанных языком романтика. Картины художника не оставляют места для равнодушного созерцания, он открыл страницы ни на что не похожие. Необычен и стиль, в котором они созданы ‒ он вбирает в себя множество приемов, в которых можно усмотреть и принципы стенной росписи, и восточные миниатюры, и иллюстрации, и даже методы построения, соответствующие в литературе эпическому повествованию. Не зря Тимофея Степанова часто сравнивают с сказителем-олонхосутом в живописи…»
Кузнец и шаман. Картина Тимофея Степанова
И ещё одна интересная деталь: Тимофей Андреевич никогда не писал этюдов и не делал набросков для картин ‒ они складывались целиком в его воображении и сразу переносились на холст ‒ он видел своих героев особым внутренним зрением и по-настоящему жил среди них.