Расцвет и гибель Якутской Помпеи
Судьба этого таинственного города уникальна – рождённый в XVII веке на перекрестье главных путей из Сибири на Северо-Восток Российской Империи и переживший свой расцвет ровно два с половиной века назад, он ста годами позже полностью исчез с лица земли. И только редкой красоты храм на пустынном берегу заполярной реки Индигирки ещё полтора века напоминал случайным путникам о былом величии и трагическом конце Зашиверска. Я побывал в начале 2000-х с друзьями-геологами в этом историческом месте, и вот теперь вновь вернулся к воспоминаниям того августа и долгой его предыстории. Как человек, интересующийся прошлым Сибири, я ещё с юности мечтал оказаться в «Якутской Помпее», лично прикоснуться к её памяти. И вот мечта сбылась – руководители фирмы «Сэлии», занимающейся сбором мамонтовой кости, согласились взять с собой писателя в экспедицию по Индигирке. Отправившись из села Момы по реке в сторону Абыя, мы фактически повторили конечную часть маршрута первопроходцев и первостроителей древнего города. И хотя вниз по реке нас нёс не казачий струг под веслами, а современная лодка с мощным подвесным мотором, к Зашиверску добрались мы небыстро. Из распадка напротив выходила «Царская дорога» к Зашиверску. Фото автора Он действительно оказался «за шиверами» – за знаменитыми индигирскими порогами – там, где зажатая между скал и кипящая на каменных уступах река выплескивается на равнину лесотундры и разом успокаивается. Получается, что сама природа как бы предлагает остановиться в этом месте и отдохнуть после всех передряг и волнений. Видимо, этим предложением и воспользовались землепроходец Постник Иванов «сотоварищи», заложившие здесь 11 октября 1639 года первое зимовье. Землепроходцы. Картина Николая Каразина Оглядевшись и поняв, что оказался в самом центре хоть и суровой, но щедрой «юкагирской землицы», Постник радостно сообщил в белокаменную столицу: «Юкагирская землица людна, а Индигирская река рыбна, в юкагирской землице соболей много и в Индигирь-реку многие реки впали, а по всем тем рекам живут пешие и оленные люди, да у юкагирских же людей серебро есть». Вскоре в Якутской воеводской канцелярии в «Росписи дальним и ближним ясачным острожкам, и зимовьям» новоявленное Зашиверское зимовье было отнесено к разделу «Дальние заморские реки», и в наставлении отправляемым туда служилым людям значилось: «От Якуцкого до Верхоянского на конях ехать пять недель, а от Верхоянского до Зашиверского на конях же ехать четыре недели. А в том зимовье ясачных юкагирей 86 человек, а оклад на них ясаку 11 сороков 1 соболь». Будущий стратегический форпост был заложен на речном мысу, отрезанном с тыла протокой от коренного берега, и таким образом «охранялся» Индигиркой со всех трех сторон. Видимо, на первых порах это было немаловажно, поскольку нежданных пришельцев сами хозяева «юкагирской землицы» встречали отнюдь не пирогами. Может, «приведение под царскую руку» обошлось бы более мирно, если бы удаленность от Якутска и Москвы не давала волю в злоупотреблениях первым начальникам Зашиверска. Ясак, то бишь подоходный налог того времени, собирался с одних и тех же родов по нескольку раз, да ещё и усугублялся вымогаемыми «подарками». Это видели даже сами «торговые и промышленные люди», написавшие челобитную-жалобу на сына боярского Андрея Булыгина, который «всякими обидами юкагиров обидит и побрал у них последние животишка и олени». Однако реакция на подобные призывы к справедливости оказалась более долгой, чем терпение коренных жителей Индигирки, и первые свои десятилетия Зашиверск, обросший рубленой стеной толщиной в два метра, то и дело отражал нападения. Зашиверский острог. Реконструкция Бои были нешуточные: восставшие шли на штурм с лестницами, рубили топорами крепостные ворота, не жалели стрел, наконечники которых, как напоминания о тех временах, ещё долгие годы торчали из стен укреплений. Но в те же неласковые времена Зашиверск дарил приют, обогрев и короткий отдых идущим «встреч солнца» знаменитым землепроходцам, героям великих географических открытий Ивану Реброву, Семёну Дежневу, Михаилу Стадухину, Дмитрию Зыряну, Владимиру Атласову. Из Зашиверска они спускались вниз по Индигирке к «Студеному морю» и плыли вдоль его берегов на восток или шли «сухим путем» на Колыму, Чукотку, Камчатку. В конце концов в отношениях с местными юкагирскими и эвенскими племенами были найдены разумные компромиссы, стали реже греметь казацкие пищали и мушкеты, наступило время задуматься о душе. И тогда местный мастеровой Андрей Хабаров, как бы отметив уход жестокого XVII века, разобрал часть крепостной стены и в 1700-м году срубил на месте образовавшегося прорана прекрасный деревянный храм. Эта Спасо-Зашиверская церковь, которую позже стали называть жемчужиной сибирского зодчества, стала главной достопримечательностью и главным украшением города на Индигирке. Зашиверский храм с 70-е годы прошлого века. Рисунок А.Ащепкова Интересно, что далёкая заполярная церковь была копией первого храма, возведённого за полвека до этого в Якутском остроге во имя преподобного Михаила Малевина и Животворной иконы Троицы, который, к сожалению, не сохранился. Довольно долго у храма на Индигирке не было собственного настоятеля, и «общественность города», которую не устраивало такое положение, потребовала у властей, чтобы назначенному в 1735 году в Зашиверск священнику Алексею Слепцову, сыну сосланного в Якутск коменданта Москвы, было предписано «в другие места ни под каким видом не отлучатца и у той святой Спасской церкви жить до окончания живота своего». Отец Алексей с честью исполнил этот наказ и прослужил в Зашиверске до конца жизни, без малого 50 лет. Основав церковную династию Слепцовых, он оставил после себя храм сыну Михаилу, который прослужил ещё дольше – 56 лет. Затем наступила очередь внуков. Всего же род Слепцовых, совершив настоящий духовный и миссионерский подвиг, передавал в стенах одного храма из рук в руки светильник веры почти 120 лет, до самого последнего дня существования города! Зашиверск. Гравюра В.Югова Звездный час Зашиверска пробил в 1783 году, когда он получил статус одного из четырех уездных городов вновь образованной Якутской области и обрел все положенные по рангу учреждения и службы – уездный и земский суды, казначейство, ратушу с тремя выборными депутатами, казачью часть из 30 человек, собственного землемера, магазины и даже «питейное заведение». Появился здесь и свой «градоначальник» со штатом чиновников. Постоянное население Зашиверска приблизилось к полутысяче человек, а с учетом всех кочующих поблизости «новокрещеных», приходящих к исповеди, дотягивало до тысячи. Среди них значилось 24 купца, 64 военных, 21 «штацкий», 243 мещанина, 34 крестьянина, 8 душ духовного сословия. По тем временам такой населенный пункт, да еще в далекой северной глуши, считался очень крупным. Особенно оживала жизнь в «якутской Мангазее» в канун Рождества, когда с открытием зимней дороги туда прибывали на ярмарку купеческие обозы из центра области, а навстречу им из
У шаманизма женское лицо
Амазонка с Колымы Это неолитическое захоронение на притоке Колымы Пантелеихе, возраст которого составил 3600 лет, оказалось самым северным в мире. Обнаруживший его археолог Сергей Кистенёв был поражён и другим обстоятельством – в древней могиле покоились останки женщины, которую журналисты поспешили окрестить «амазонкой с Пантелеихи», поскольку рядом с ней сохранился целый арсенал всевозможного оружия: лук, каменные и костяные ножи, кинжалы, топоры, наконечники копий и стрел. Но многие предметы из раскопа говорили о том, что взору учёных предстала не просто воительница… «Амазонка», лежавшая в символической берестяной лодке, была буквально усыпана бусинами (их оказалось более 18 тысяч) из раковин и скорлупы яиц, вместе с которыми находились ожерелья из звериных клыков, орнаментированные амулеты, подвески, скульптурные и стилизованные изображения хищных птиц, по-видимому, являвшиеся частью обрядового костюма. На некоторых из находок были нанесены кресты и другие загадочные символы. А на одной из овальных костяных пластинок, лежащих на груди «амазонки», были изображены остроголовые человечки, в виде которых в старину в традиционных верованиях северян представлялись хозяева Нижнего мира, или «тени мёртвых». Так что сомнений не оставалось: на берегу Пантелеихи покоится самая древняя шаманка Якутии. Богатство захоронения, огромное количество в нём изделий, очень ценных для людей позднего каменного века, говорит о том, что погребённая пользовалась большим уважением среди соплеменников, хотя была относительно молода, не старше 25 лет. Интересно, что среди её «предметов личного пользования», назначение которых учёные в той или иной степени представляют, находилась странная, вызывающая до сих пор научные споры «логарифмическая линейка» из оленьего ребра с насечками и какими-то знаками – то ли костяной «компьютер» для каких-то вычислений, то ли нечто сакральное и вовсе нам неведомое. Итак, шаманка каменного века. А почему не шаман? Попробуем разобраться. Как известно, любая религия в её зачаточном состоянии связана с верой в некие сверхъестественные силы и субъекты – могущественные и всепроникающие. Назовём их духами. На раннем этапе каждый человек пытается самостоятельно выстроить с ними свои взаимоотношения – выполняет какие-то примитивные обряды задабривания или испрашивания помощи. Но достаточно скоро выясняется, что у кого-то подобные действа получаются лучше, а кого-то духи вовсе не хотят слышать. Вот тогда-то из числа более удачливых и нарождается первобытный колдун, а чаще всего – колдунья. Она-то и принимает на себя обязанности по общению с духами от лица всего племени, постепенно становясь профессионалом. Почему же это место занимает женщина? Да потому, что, во-первых, кое-где ещё не закончился матриархат; во-вторых, с женщиной связано таинство рождения новой жизни; и в-третьих, она, в отличие от мужчины, не бегает целыми днями в поисках добычи с каменным топором, а больше «общается» с миром трав и растений, напрямую служит великой и спасительной силе огня и вообще более тонко чувствует мир. Первобытная шаманка. Рисунок Веры Ноевой Но колдунья – ещё не шаманка. Первая может общаться с духами, управлять некоторыми из них, приносить жертвы, вплоть до человеческих, и даже «впускать» духов в своё собственное тело, временно преображаясь в них. Но при всём своём могуществе колдунья не в силах лично отправиться в путешествие в мир мёртвых, спуститься в преисподнюю к властителям зла или воспарить на верхние ярусы небес к главным божествам. И не просто переместиться туда в пространстве и времени, а исполнить определённую активную миссию. Как только колдунья научается это делать, она перемещается на ступеньку выше в оккультной иерархии и становится шаманкой. На якутском и тунгусском языках шаманку называют «удаган», хотя в русском произношении привычнее звучит «удаганка». Близки по звучанию (утган, одегон) и аналогичного смысла слова в других сибирских и азиатских языках. Это произошло потому, что «ут» или «от» означает «огонь», а «ган» – суффикс женского рода. То есть речь идёт о служительнице, жрице огня. О том, что удаганки начали осваивать небесные и подземные просторы раньше мужчин-шаманов, свидетельствуют многие сюжеты древнего якутского эпоса олонхо. В этих сюжетах в волшебные приключения, сражения и подвиги главных мифических героев-богатырей то и дело вмешиваются удаганки Нижнего или Верхнего миров, зачастую полностью меняя ситуацию и её конечные результаты. Шаманки всемогущи, смелы и решительны, они превращаются то в прекрасных белоснежных журавлей-стерхов, то в огромных восьминогих пятнистых быков, то воскрешают мёртвых и освобождают пленённых, то вершат суды и предсказывают будущее. Причём в количественном составе их примерно раз в десять больше, чем шаманов-мужчин, и только удаганки летают по небу, оставляя шаманам-ойунам Средний и Нижний миры. Удаганка. Рисунок Веры Ноевой Всё это ещё раз говорит о том, что в далёком прошлом женщина с бубном доминировала над мужчиной. Об этом же свидетельствует и тот факт, что одежда и головные уборы мужчин-шаманов у бурят, якутов, алтайцев, эвенков и сегодня в отдельных деталях похожи на женские, они носят длинные волосы и распускают их при камлании. А чукотские шаманы не только заплетают косички, но и становятся настоящими трансвеститами. Поэтому, на наш взгляд, можно предположить, что всё это – «долгое эхо» эпохи расцвета удаганок. Удаганки. Фото автора Правда, в более близкие исторические периоды мужчинам удалось заметно потеснить прекрасный пол и практически удалить его, скажем, из «белых» шаманов, поскольку последние приобрели высокий общественный статус и родовую власть. А власть уже перешла к мужчинам. Знаменитая тезка знаменитой балерины Тем не менее истории о некоторых знаменитых удаганках живут в народе до сих пор. Например, об Анне Павловой, которая была столь же знаменита в Якутии начала прошлого века, как её легендарная тёзка-балерина в России. Анна имела очень высокий для якуток рост (за метр девяносто) и при этом отличалась прекрасным сложением. У неё была светлая кожа, правильные и выразительные черты лица, большие проницательные глаза, глубокий низкий голос, «вызывающий холод по спине», длинные пышные волосы. В молодости удаганка слыла редкой красавицей, тем более что одевалась она всегда богато и изящно – в меха и шёлк, а особенно любила носить длинное белое платье с серебряными национальными украшениями. Видимо, имея внешние данные нынешних топ-моделей, она отличалась ещё и достойным умом, манерами, поскольку сам губернатор, невзирая на «языческую» стезю Анны, считал за удовольствие принимать её в своём доме. Причём в присутствии высоких петербургских гостей, таких, например, как граф Игнатьев, что посетил Якутск в 1883 году. Анна Павлова сидела рядом с ним на званом обеде в числе семи первых красавиц Северной столицы. О различных чудесах, явленных Анной Павловой, бытует множество историй. Главной особенностью знаменитой удаганки было то, что она обладала методом исцеления, похожим на знаменитые операции филиппинских хилеров. Только удаляла инородные предметы
Волшебные камни шаманов
Сегодня я хочу поведать вам о том, что, помимо традиционных костюмов и бубнов, необходимых для камлания большинству шаманов, у служителей трёх миров были чуть менее известные, но не менее ценимые атрибуты. Такие, например, как волшебный камень, носящий в старину у якутов название «сата», и не менее таинственные и могущественные «громовые камни». Вот что написал о сата бывший революционер Вацлав Серошевский, ставший в якутской ссылке этнографом и писателем: «Сата ищи под деревом, в которое ударил гром, – советовал мне шаман-приятель, – только иди рано поутру: сата умирает от солнечного света!..» Сата зарождается также сам собой во внутренностях лошади, быка, медведя, волка, собаки, утки, гуся, орла и т.д. Самый сильный сата – волчий: он производит засуху и стремительные ветры; обыкновенно сата производит холод, заставляет падать среди лета снег и т.п. Сата похож на человеческую голову, только небольшой величины; на нём можно отличить нос, рот, глаза, уши; он обладает душой и способен умирать, то есть лишаться волшебных свойств. Если его коснется женщина, если его увидит посторонний глаз, если его держать нагим, не закрытым, он умирает. Если его бросить в кипяток, он долго с жужжанием будет бегать и кружиться по дну посуды, пока не успокоится и не умрёт. Чтобы побудить сата проявить свои качества, нужно его отхлестать; употребляется также заклинание. Сата нельзя держать дома. Умерший сата превращается в обыкновенный камень…» Серошевскому вторит ещё один дореволюционный ссыльный этнограф Иван Худяков: «Громовую сату находят, вставши рано утром во время восхода солнца под корнем дерева, разбитого молнией; если эту сату помазать кровью убитой птицы или даже скотины и окунуть в воду с наговором, то поднимается ветер или гроза…» Понятно, что обладание таким магическим камнем намного увеличивало силу шамана, да и обычному человеку он, кроме неожиданного могущества над стихиями, сулил ещё здоровье и успехи. Кое-где считалось, что с помощью сата можно было не только управлять погодой, но и вообще исполнять любые желания, лечить больных. Но далеко не каждый мог его заполучить, а потом ещё и сохранить. Один из шаманов сетовал, что судьба подарила ему сата, случайно обнаруженный в гнезде орла, а он сам его погубил. «Это был маленький камешек, совсем похожий на человеческую голову; когда я заподозрил, что это сата и пожелал его испробовать, то повернул его к солнцу спиной и высек; в первый раз я ударил его только один раз – и целый следующий день дул ветер; в другой раз я ударил его два раза – и ветер дул два дня; в третий раз я ударил его три раза – ветер дул три дня; тогда я пожелал его испробовать окончательно и бросил в кипяток. Я был глуп, не верил, а сата побегал, побегал, да и умер!..» Надо сказать, что в своей вере в магическую силу камней, извлеченных из внутренностей животных, северные язычники были не одиноки. Шла она из глубокой древности, и уже Аристотель считал так называемый безоаров камень испытанным средством от отравления. В средние века тоже считалось (и не без основания), что безоар, опущенный в чашу с отравленным вином, впитывает в себя мышьяк ‒ главный яд того времени. Поэтому заполучить такой камень старались все, кому позволяли средства, а стоил он немало, по некоторым сведениям – порой дороже золота. Поэтому вполне статусно смотрелись кольца и другие украшения со вставками из безоара. Такие кольца носили, к примеру, английская королева Елизавета I и шведский король Эрик XIV. Перстень с безоаром На Руси безоар до XVIII века тоже пользовался успехом – у царя Фёдора Алексеевича была серебряная чаша с волшебным камнем на крышке, а у Патриарха Никона он был вправлен в рукоять посоха, которой святейший всякий раз обеззараживал подносимое ему питьё. И даже во времена Петра Великого слава безоара как антидота не померкла. Чаша с безоаром А вот в эпоху Наполеона подобные манипуляции с волшебными камнями уже считались пустым суеверием, и опальный император выбросил в огонь подаренные ему одним восточным властителем безоары. Самое интересное, что он поступил так совершенно зря: именно ему «волшебный камень» как раз и мог помочь. Дело в том, что современные анализы показали наличие в безоаровом камне большого количества соединений фосфора, которые и впрямь нейтрализуют мышьяк, а им-то, как известно, и был сведён на тот свет Наполеон в ссылке на острове Святой Елены… Так что сата-безоар вполне мог применяться в целительстве и быть в чём-то полезным для здоровья, а вот влияние его на погоду лежит в области магии и на совести бывших владельцев. Что касается громового камня, то он довольно часто идентифицировался с «небесными стрелами» и даже «небесными топорами». Северные язычники в прежние времена считали, что небесные божества раскалывают деревья, метнув в них каменными стрелами, копьями, ножами или топорами, а молнии – лишь огненный след их полёта. Поэтому, если усердно и по всем правилам обыскать место возле разбитого громом дерева, то можно обнаружить ту самую стрелу (точнее, её несгоревший наконечник из кремня), а если повезет, то и более солидный и ценный каменный топор. Кремневый наконечник Самое любопытное заключается в том, что подобная «теория», продолжавшая существовать в глубинке ещё даже в первые годы советской власти, не так уж редко подкреплялась практикой – люди и впрямь находили возле расколотых и обугленных молниями деревьев камни с явно искусственно приданными им формами оружия. Конечно, как мы теперь понимаем, в действительности это означало, что «стрелы» были не выпущены с небес, а таились среди корней как наследство далёких пращуров каменного века. Скорее всего, и в древние эпохи на местах одиноких и огромных деревьев (которые особенно «любят» молнии) росли такие же гигантские их собратья и возле их подножий существовали языческие жертвенники. Кремневый нож Ещё один вариант «небесных стрел» ‒ похожие на нынешних кальмаров окаменелые моллюски белемниты, обитавшие в доисторических морях с юрского по меловой периоды. Их мягкие ткани за десятки миллионов лет, конечно, не сохранились, а вот кальцитовые конические раковины дошли до наших дней в хорошей сохранности. Для любого геолога происхождение таких «стрел» очевидно, но для не изучавших палеонтологию пращуров белемниты и впрямь выглядели как наконечники каменных «небесных» стрел. Ископаемые моллюски белемниты Волшебный ореол вокруг сата и громовых камней привёл к тому, что каждый из шаманов прошлого пытался стать обладателем заветных атрибутов, исцелять ими больных, приносить жертвы с помощью священных кремневых ножей и не расставаться с этими сокровищами даже после смерти. Поэтому такое
Ангел-хранитель эвенского рода
В горах Верхоянья, где живут эвены ‒ малочисленный северный народ, я однажды увидел и заснял на склоне хребта ангела, рождённого солнечными лучами, пробившимися сквозь облака. Может, это был неслучайный знак? Наткнувшись на давний снимок, решил вспомнить и рассказать вам о тех, кто становится ангелами-хранителями древних родов оленеводов и охотников… Об этом мы не раз разговаривали с моим коллегой-писателем, эвеном по национальности, Егором Едукиным, жившем в заполярном посёлке Чокурдах на реке Индигирке, где мне доводилось бывать. Предки Едукина и по отцовской, и по материнской линии были сильными шаманами. Правда, в начале самой первой беседы Егор Васильевич заметил: «О таких вещах у нас, эвенов, распространяться не принято, особенно с людьми иного роду-племени. Но пусть меня простят мои предки-шаманы, я, наверное, всё-таки должен о них тебе рассказать, ведь с годами многое уйдёт в небыль и забудется, а ты об этом напишешь в своих книгах и сохранишь». Будем надеяться, что это действительно веский повод, который приняли во внимание пращуры писателя, в страну Буни которых он, к сожалению, ушёл в 2004 году. Эвенский писатель Егор Едукин. Вот что поведал мне Егор Васильевич: «Наша родословная славилась шаманами. Прародители моей матери долгие годы кочевали вдоль Индигирки. Летом они двигались в сторону тундры и Ледовитого океана, зимой поднимались к горам Оймяконья (Полюса холода). Когда умирал мой дедушка по этой линии Николай Михайлович Слепцов, известный шаман, мне было всего шесть лет. Он подозвал меня к себе, провел рукой по щеке и сказал: «Пусть мальчик сделает то, чего я не смог сделать». Может быть, я бы и перенял его дар, но был воспитан уже в совсем другом духе – в советском, даже коммунистическом, и потому ничего шаманского во мне не оказалось. Но я всё же успел увидеть немало настоящих шаманов и ещё больше услышать о них. Для начала расскажу семейное предание о деде. В детстве он рано потерял родителей, и его приютил кто-то из небогатых дальних родственников. Когда Николай вырос, он стал видным и неглупым парнем, к тому же получившим по наследству тайный дар, которым, правда, пока ещё никак не пользовался. Однако положение неимущего бедняка делало его незавидным женихом, ко всему ещё и лишенным традиционных сватов-родителей. Поэтому, когда он встретил и полюбил дочку жившего по соседству богача-шамана, шансы получить согласие будущего тестя были очень невелики. Тем не менее, узнав во время тайной встречи у девушки, что он ей тоже нравится, Николай решил выступить в роли свата сам. Богач, выслушав его слова, сплюнул в ответ: «Кто ты такой! Ни родителей у тебя нет, ни оленей! Даже и не думай. Я её за ровню отдам». И выставил бедняка за дверь. Картинка из традиционной жизни эвенов. Фото автора. Николай ушел с раной в сердце и в душе, униженный и отвергнутый, и, видимо, в результате всех переживаний его шаманский дар вдруг спонтанно проявил себя. Через некоторое время девушка заболела. И так сильно, что никто ничем не мог ей помочь. Отец отправил своих людей за известным якутским ойуном, он приехал и начал камлать, но тут же сдался, сказав, что не может вылететь из жилища-тордоха, поскольку какой-то более сильный шаман «закрыл хвостом своего оленя» дымовое отверстие. Послали гонцов за большим шестипалым шаманом из другого эвенского рода, но и он не смог покинуть тордох. А девушка тем временем лежала уже при смерти. Не оправдал надежд и далёкий чукотский шаман, но он предложил отцу девушки устроить камлание вместе. Удалив всех из тордоха, они сумели вдвоем «пробить блок» и, превратившись в куропаток, стали облетать тундру, чтобы отыскать неведомого обладателя волшебной силы. Не найдя никого похожего, обратились в гагар и отправились в более дальние и тёплые края. Снова ничего не отыскали, вернулись в тундру и обернулись воронами. И тут чукотскому шаману показалось, что какие-то приметы указывают на один ближний тордох. Отец девушки в ответ заметил, мол, какие в том тордохе могут быть неожиданности, там же известные бедняки живут. Но всё-таки вороны сели у тордоха, превратились в людей и вошли в жилище. А в нем сидит только один человек – Николай Слепцов. Поначалу богач даже и верить не хотел, что этот незадачливый жених может быть великим шаманом, но его чукотский собрат всё почувствовал сразу и тут же улетел восвояси. Богачу ничего не осталось, как пригласить Николая к себе домой и попросить спасти девушку. «Так и быть, – сказал он, – если вылечишь, забирай её в жены». Николай вышел на улицу, обошел несколько раз вокруг чума, а когда вошел вновь, то его невеста уже сидела на кровати… Эвенская девушка в образе шаманки. Фото автора. О другом случае, связанном с дедом Егора Едукина, ему рассказывал пожилой человек по фамилии Клепечин, отец которого до революции был известным на Нижней Колыме богачом. В его селение как-то раз и приехал Николай Слепцов, уже лет через десять после женитьбы, когда слава о нём как о великом шамане разошлась по всей окрестной тундре. В те времена существовал обычай при появлении такого именитого шамана дарить ему оленей, и Клепечин, следуя традиции, выделил почётному гостю из своего двухтысячного стада целых десять олених-важенок. Весь вопрос заключался только в том, что Слепцов не мог остановиться в селении надолго, а важенки были необученными. В таких случаях обычно требовалось немалое время, чтобы, выловив полудиких оленей, приучить их следовать в караване. Но Николай даже не пошел к стаду, а просто подождал, когда всех оленей в очередной раз подгонят к стойбищу. И только лишь трижды посмотрел на «своих» важенок. В урочное время он спокойно собрал собственный караван из пяти нарт и выехал из селения. И как только поравнялся со стадом, «его» важенки вдруг сами выскользнули из огромной массы оленей и все до одной дружно побежали следом за последней нартой. Потрясенные хозяева, которые всё время пристально наблюдали за странно ведущим себя гостем, только и смогли промолвить: «Шибко бо-ольшой шаман, однако!..» Эвен в пути с верными друзьями оленями. Фото автора Во время гражданской войны в Якутии в некоторых местах власть зачастую менялась чуть ли ни каждую неделю: то белые придут, то красные, и все наводят свой порядок. Понятное дело, что к шаманам с недоверием относились и те, и другие. Пришли белые и «на всякий случай» арестовали Николая. Заперли его в какой-то сарайчик. Поставили караул. Сначала до часового долго доносился голос поющего шамана, а потом все звуки смолкли.
Шаманские дороги Алтая
Мне, можно сказать, повезло – я прожил почти всю свою жизнь в Северной Азии, откуда через русский язык тунгусское слово «шаман» пришло во всю мировую литературу и науку. Второй общеизвестный термин, обозначающий шаманские ритуалы, – «камлание» – также родом из лексикона тюркоязычных народов этого региона, в частности, «камами» и сегодня называют своих шаманов алтайцы. Такое особое место на мировой карте религий и верований по существу превратило Центральную и Северную Азию, а также Сибирь в своеобразную шаманскую Мекку планеты, привлекая сюда наиболее серьезных и основательных исследователей и позволяя им увидеть здесь шаманизм в его самых развитых и интересных проявлениях. Мой сегодняшний рассказ ‒ о манящем, загадочном Алтае и об упомянутых камах, которые издревле считались одними из самых самобытных и могущественных. Недаром некоторые исследователи называли шаманизм Центральной и Северной Азии именно алтайским. Я давно стремился попасть в эти края, но сумел добраться только в 2021 году. Наша небольшая автоэкспедиция, что называется, прямым ходом проследовала в местную столицу Горно-Алтайск, а затем уже из него попала в несколько знаковых мест республики. Конечно же, в пути я постарался побольше разузнать о шаманизме, прикоснуться к сакральной памяти, где она ещё сохранилась. Говорят, кто не видел знаменитого Телецкого озера, тот не бывал на Алтае. Естественно, мы поселились на несколько дней на его берегу и совершили путешествие по воде из северного в южный конец озера, который издревле считается местом силы. Если само озеро на алтайском языке называется Алтын-Кёль, что означает Золотое озеро, то южный берег обрамляют Алтын-Ту – Золотые горы, а возле массива Туолок находятся Ик-Паш – Священная вершина, которой поклонялись в старину и где происходили сакральные обряды. Под горой есть целебный источник Як-Паш – он до сих пор особо почитаем местными жителями. В самом узком месте озера два мыса Ажи и Нянскочь, устремлённые друг к другу с противоположных берегов, образуют Драконьи Ворота. В старину люди верили, что духи этих «ворот» могут сомкнуть каменные створки и не пропустить между ними человека с тёмными помыслами. Невольно вспоминаются Сцилла и Харибда. Драконьи Ворота Телецкого озера. Фото автора. Неподалёку от них воды Чулышмана, самой большой реки из впадающих в озеро, омывают остров Камаин, в названии которого слышится – уже знакомое нам слово кам – шаман. Считается, что название произошло от алтайского Кам-Кайын – Шаманская Берёза. Это дерево и впрямь играло особую роль в ритуалах алтайских шаманов, но в наши дни, к сожалению, уже никто не может рассказать, что за шаман (или шаманы) проводили свои мистерии на этом острове. Здесь теперь лишь небольшая летняя турбаза. Остров Камаин, образованный руслами реки Чулышман. Фото из свободных источников. Но зато нам показали недалеко от мыса Куван (Лебединый) большую поляну на склоне, где жил до 1944 года последний, как утверждают многие, «настоящий шаман» Телецкого озера по имени Мамат. Он оставил о себе только добрые воспоминания, поскольку никогда не творил зла, никого не «съедал», а лишь загодя предостерегал земляков от буйств стихии, грядущих неурожаев и прочих бед. Наверное, как большой шаман Мамат мог бы не только предсказывать напасти, но и устранять какие-то из них, исцелять живущих в округе рыбаков и охотников, загонять в их сети и ловушки удачу, но в его зрелые годы камлания уже были строго запрещены даже в таких глухих и далёких от власти местах. В этих красивых и сакральных местах жил шаман Мамат. Фото автора. Заключая рассказ о Мамате, можно добавить, что своё жилище он расположил на мысе Куван, наверняка, неслучайно, поскольку с ним была связана старинная легенда о временах, когда во владения Хана Алтая вторглось воинство хуннов. И надо же было случиться, что молодой полководец захватчиков Куаныш влюбился в дочку алтайского властителя Куман-Най, а она ответила взаимностью. Узнав об этом, и отец полководца, и Хан Алтай были взбешены и решили разлучить влюблённых. У Куаныша и Куман-Най остался лишь один выход – обняться и шагнуть с высокого обрыва. Так они и сделали. Но когда преследователи подбежали к яру, то увидели под ним не мёртвые тела, а двух прекрасных белых птиц. С той поры к мысу Куван каждую весну прилетают тысячи лебедей. Может быть, в созерцании этого зрелища Мамат черпал волшебную силу, а может, какие-то из лебедей были воплощениями его духов-помощников. В поездке нам ещё не раз встречались названия с корнем «кам». Так, оказавшись в Горно-Алтайском ботаническом саду, для которого в самом конце 80-х годов был выбран природный оазис с особым уникальным микроклиматом в окружении рек Катуни, Семы и Сосновой, мы поняли, что и этот «остров» как минимум столетием раньше облюбовали шаманы. И произошло это неслучайно, поскольку только тут, в глубинке, почти в 80 километрах от Горно-Алтайска, собралось вместе по воле природы множество реликтовых и исчезающих растений, саяно-алтайских эндемиков, занесённых в Красные книги разных уровней. В Горно-Алтайском ботаническом саду. В старину здесь была вотчина шаманов. Фото автора На одной большой поляне (её называют Чистым Лугом) растут сотни различных деревьев, цветов и трав, в том числе – лекарственных. Настоящий рай для фитоцелителей! И при этом ближнее к ботсаду село, официально утвердившее себя ещё в начале XIX века, называется Камлак, что означает «Место, где много шаманов». Можно добавить, что от Камлака начинается не слишком протоптанная тропа, ведущая к самым глубоким, протяжённым и таинственным пещерам Алтая, которые не включены ни в один туристический маршрут и куда без местных проводников не советуют даже соваться. А помните, как любили пещеры шаманы каменного века?.. В связи с последними не могу не рассказать об экспозиции «Комплекс плато Укок» в Национальном музее Республики Алтай, мимо которого просто нельзя пройти. Благодаря журналистам, слово Укок, а точнее словосочетание «Принцесса Укока» (иногда её называют «Алтайской принцессой») запомнилась не только россиянам. Произошло это после громкого открытия на дальнем и труднодоступном плато Укок в 1993 году хорошо сохранившейся мумии молодой женщины так называемой пазырыкской культуры, возраст которой был определён в 2500 лет. В загробный мир усопшую сопровождало шесть жертвенных лошадей, немало украшений и ценных вещей, что говорило о непростом статусе погребённой и позволили падким на сенсации СМИ тут же окрестить её «принцессой». Реконструкция захоронения «принцессы» в Национальном музее Республики Алтай. Фото автора. Сегодня эта мумия, хранящаяся в специальном саркофаге, и реконструкция всего погребения с воссозданным скульптурным изображением «принцессы» – главные и самые притягательные для посетителей залы и экспонаты музея. Не будем пересказывать, сколько копий было сломано в
Три души одного шамана
По старинным воззрениям якутов, душа человека (в том числе и шамана) состоит из трёх частей. Такое же деление существует у многих народов Севера и вообще мира, но мы сегодня остановимся именно на якутском варианте, поскольку он детально разработан и наиболее хорошо мне знаком. Итак, чтобы человек, появившись на свет, нормально развивался, мыслил и жил, в нём должны соединиться и постоянно присутствовать три составляющие души-кут – ийэ-кут (материнская душа), буор-кут (земляная душа), салгын-кут (воздушная душа), а также ещё и так называемый «сюр» – жизненная и психическая сила, напоминающая христианский Святой дух. Последняя очень трудно отделима от понятия души, и поэтому обычно воспринимается (и пишется) вместе с ней – «кут-сюр». Считается, что женские божества Айыыхсыт и Иэйэхсит испрашивают материнскую душу у самого главного бога девятого неба Юрюнг Айыы Тойона, который их и создаёт. Затем они вселяют душу в темя мужчины, и он, сближаясь с женщиной, передаёт ей ийэ-кут. При рождении ребенка Айыысыт добавляет к материнской душе земляную и воздушную. Пользуясь современными понятиями, можно условно сказать, что материнская душа – это генетический код, родословная человека. Земляная душа управляет состоянием физического тела. А воздушная душа «отвечает» за умственное развитие. Некоторые источники считают, что воздушную душу людям дарует главный бог шаманов Улуу Тойон, и он в любое время может затребовать её назад. Что касается духа сюр, «запускающего в работу» все три души, то он – плод коллективного труда Верхних небес, и чем больше божеств приложили руки к его созданию, тем большими способностями и талантами будет обладать новорожденный. Надо отметить и то, что салгын-кут (воздушная) – самая эфемерная и чуткая из трёх душ, во время сна она может покинуть своего владельца и даже где-то заблудиться. Поэтому спящего человека нельзя резко будить – он может проснуться без воздушной души. Также она может «выскочить» из тела при сильном испуге, особенно – у маленьких детей. После смерти человека воздушная душа растворяется в воздухе, земляная уходит с прахом в землю, и только материнская душа и сюр возвращаются к их создателям (если те пожелают их принять) и ждут нового воплощения. Поскольку шаманы – народ необыкновенный, то, по версии этнографа Андрея Попова, у них при рождении духи похищают все три души, но ребенок при этом не умирает, а только отделывается лёгкой болезнью. Затем каждая из душ получает особое воспитание или воплощение. Земля-душа превращается в рыбу и попадает в особую запруду в «воде болезней», устроенную из тел погибших при посвящении шаманов людей (для этой цели духи «забирают» их родственников). Рыба плавает в запруде среди множества таких же рыб-душ шаманов и всё время пытается перескочить через плотину. Однако духи выпускают землю-душу на свободу лишь во время камлания. Если это случается самопроизвольно, шаман тут же погибает. Мать-душа уносится на берег «воды болезней» и остается там навсегда, принимая вид фантастического животного – мать-зверя. Внешне он может представлять из себя лося, оленя, медведя, волка и т.п. и соответствовать могуществу шамана. Последний видит собственного мать-зверя только трижды – при первом камлании, в середине жизни и перед смертью. Но они всегда тесно связаны. Когда, например, шаманы сражаются друг с другом, то их мать-звери тоже дерутся на берегу «воды болезней». Если с мать-зверем случается несчастье, то погибает и шаман. Самая же сложная судьба ждет воздух-душу. При этом место её долгосрочной «прописки» зависит от того, какими духами призывается к служению шаман – Верхнего мира (неба), Среднего мира (земли) или Нижнего мира (преисподней). Душа ребенка, предназначенного быть небесным шаманом, похищается дочерями божества-шаманки Ары Дархан. Возле её жилища растёт большая лиственница с девятью дуплами. В трёх нижних воспитываются души плохих (слабых) шаманов, в средних дуплах – посредственных, в верхних – сильных. Понятно, что девятое дупло имеет высшую степень совершенства. Сами же души выглядят как птенцы кукушки или кулика, причём, самые злые из них лишены перьев. Этих же злых дочери небесной шаманки, прилетающие в виде ворон, выкармливают душами умерших родичей и их скота. Для добрых шаманов кормилицы являются в образе орла и питают их орлиными яйцами. Одновременно и тех, и других учат шаманским премудростям и уловкам. Так проходит от года до девяти лет. Священное дерево шаманов. Картина Тимофея Степанова Затем прошедшие начальную ступень воздух-души передаются на дальнейшее воспитание Дочери Чёрных Облаков, которая облекает их в лебединую шкуру, ещё какое-то время продолжает обучать шаманскому искусству и, наконец, возвращает человеку. Душа будущего шамана Среднего мира похищается одним из тех духов, который призвал неофита для служения – огня, воды, гор, лесных зверей и т.п. Она уносится к большой берёзе, растущей возле жилища северных демонических старух, и попадает в одно из трёх дупел (в зависимости от своей будущей силы), где и живёт от трех месяцев до трех лет. После душа на такой же срок перекладывается старухами в железную люльку и выкармливается грудью. Знаменитых шаманов кормит старшая старуха, посредственных – средняя, плохих – младшая. Для злых шаманов питанием служит не молоко, а ящерицы, лягушки и прочие гады. Одновременно старухи передают душам и необходимые знания. Будущие шаманы Нижнего мира точно так же проходят весь «курс» северных старух. Затем, если их призывает повелитель кузнецов Кудай Бахсы, живущий между мирами людей и демонов, они несколько лет воспитываются в пламени его горна и получают статус шаманов огня. Если же за воспитание берется другой дух преисподней, то, естественно, не следует ожидать от него добра. Душа уносится в такую непролазную грязь, в которой вязнут даже пауки, и внедряется в неё в виде птенца гагары или кукушки. Этому птенцу не позавидуешь – у него сгнивают перья, слезает кожа, а питание составляют только души родичей и мерзкие гады. Более того, раз в год или три года воспитанника для пущей злости в будущем вынимают из грязи и стегают прутьями. Души самых знаменитых шаманов нижнего мира подвергают особой закалке – кладут на полтора года или в «сулему» (ядовитое соединение ртути), или в «воду болезней». Выдерживают это не всякие, некоторые души раскалываются надвое, и их бывшие владельцы на земле умирают. Прошедшие же испытание снова возвращаются к северным старухам и, надев шкуру ворона, заканчивают образование. Как я уже рассказывал, во время трехдневной «смерти» кандидата в шаманы происходит очень важный момент посвящения – обряд рассечения («эттэнии»). Он заключается в том, что особые духи разрезают или разрывают тело неофита на множество частей (по некоторым версиям до 99), раскладывают их на три кучи
Путешествие в Нижний мир и обратно
Побывав с вами на девяти небесах Верхнего мира наших древних предков, я пообещал устроить экскурсию в Нижний мир. Сегодня мы в него и заглянем, а заодно поговорим чуть подробнее о Вселенском древе, соединяющем все миры. Итак, Нижний мир, по воззрениям далёких пращуров нынешнего народа саха, выглядел полной противоположностью миру Верхнему. В нём не было ничего цветущего и благостного. Во владениях главного демона-абаасы семи племён Арсан Дуолая царил вечный мрак и холод, едва светили ущербное солнце и такая же луна, торчали колючие ветви железных деревьев. В море смерти там плавала «источник всех несчастий луо-рыба с двумя хвостами», а где-то по берегу бродил «громадный чёрный демонский бык-пороз» – такой же символ зла. Болота здесь были настолько топки, что по ним с трудом мог пробежать, не утонув, лишь паук. Сам хозяин Нижнего мира ‒ одноног, однорук и одноглаз, и даже посуда в его жилище обломана или продырявлена. Нижний мир. Картина Тимофея Степанова Как и положено исчадиям преисподней, все жители Нижнего мира исполнены злом к человеку. Живут они племенами, каждое на своей территории. Например, одни из самых страшных, губящие детей Харса тёрдё, занимают северную сторону. С ними соседствует насылающий чахотку Аан Арбааты тойон. В прочих «подземных улусах» властвуют духи цинги, проказы, паралича и других болезней. Шаманка Нижнего мира. Рисунок Веры Ноевой Выходя в Средний мир по своим злокозненным делам, обитатели подземелий становятся не видимыми обыкновенному человеческому глазу, только шаманы и ясновидцы могут их различить. То же самое происходит и с людьми, когда они попадают в Нижний мир. Битва богатыря айыы Среднего мира с чудищем Нижнего мира. Картина Тимофея Степанова Не близок путь шаманов, вынужденных спускаться в Нижний мир за похищенным душами больных: по пути им приходится останавливается в пути для отдыха девять раз, а то и дважды или трижды по девять. В Нижний мир отправляются и богатыри эпоса Олонхо – чтобы вызволить из плена любимых, поквитаться с соперником или обидчиком из преисподней. Шаман на последнем олохе (остановке) на пути в Нижний мир. Картина Тимофея Степанова Тёмен и беспросветен этот путь, лишь где-то между Средним миром людей и исчадиями бездны живет покровитель кузнецов Кудай Бахсы, выковывающий волшебное оружие для богатырей и закаляющий в своём горне «огненных» шаманов. Именно поэтому потомственные кузнецы не боятся шаманов и тоже считаются носителями волшебства. Кудай Бахсы. Картина Тимофея Степанова Все три мира соединяет в единое целое огромное священное дерево Аал Кудук мас – живая, думающая и источающая на людей божественную благодать сущность. Выросшее в Среднем мире, в «самом центре Сибиир-земли», оно поднялось вершиной в Верхний мир, а корнями проникло в Нижний. Но чтобы демоны подземелья не смогли высосать из дерева живительные соки и погубить его, корни загнулись и вернулись в Средний мир. А чтобы злые сущности Верхнего мира не обгрызли ветвей и тоже не засушили ствол, вершина обратилась в голый столб – коновязь для богов. Мировое дерево. Картина Тимофея Степанова Надо сказать, что у якутов, эвенков и многих других народов Сибири, наряду с вертикальным принципом строения Вселенной, одновременно существовал и горизонтальный, часто связанный с мифической рекой. При этом, как правило, Верхний мир располагался где-то у её истока или выше него, на юге или востоке, а Нижний – за устьем, в далёком холодном заполярье, у покрытого льдами океана. Чисто климатически это довольно легко оправдывается, а к тому же по направлению к северу действительно идёт общее понижение рельефа, и туда текут все реки. Существования сразу двух картин строения Вселенной можно объяснить тем, что они возникли в разное время и, может быть, не в одном месте, а потом просто наложились друг на друга и стали «мирно сосуществовать». Мифическая река вполне сочеталось с вертикальной схемой. Так, по верованиям хантов, шаман плавал в небе на лодке и на ней же потом с огромной скоростью спускался в Средний или Нижний мир. У орочей душа умершего, «отбыв своё» в подземном мире, уплывала на небеса. А шаман эвенков, чтобы достичь Верхнего мира, «плыл» сначала к истоку мифической реки, а затем взбирался наверх по древу. Живущие на Дальнем Востоке нанайцы считали, что Вселенная состоит из девяти сфер – трёх верхних, трёх средних и трёх нижних. И были убеждены, что над ними простираются друг над другом железное, серебряное и золотое небеса. Что касается нанайского подземного мира, то точное его расположение и дорогу туда знали только посвященные шаманы. Как и северяне, китайцы начала нашей эры делили небесную сферу на 12 «этажей», на которых помещались, помимо небожителей, главные планеты и луна. Тщательно разработанная конструкция Вселенной осталась в рукописях жрецов ацтеков – она разделялась на десять нижних и тринадцать верхних миров. В каждом из них также могли помещаться боги (или демоны), а также луна, солнце, некоторые планеты и стихии. Например, первое небо было отдано Богу огня и луне, одиннадцатое – Красному Богу жертвоприношений, а высшее тринадцатое – Богине звезд. Семь и более небес существовало и у соседей ацтеков майя, а также среди многих племен северо- и южноамериканских индейцев. Семь миров создали для себя первые последователи иудаизма и трижды по семь – ислама. Как мы помним, девять «кругов ада» прошёл автор знаменитой «Божественной комедии» средневековый европеец Данте Алигьери, но у него был ещё и рай из семи этажей. Мировое дерево майя. Рисунок из свободного доступа в сети Верхний, Средний и Нижний миры, подобных якутским, имеют никогда не видавшие снегов и морозов обитатели далеких вьетнамских тропиков мыонги и ещё более удаленные даяки с острова Калимантан, а также филиппинские ифуаго. Похожим образом выглядит мироздание и для африканцев с эскимосами. Впервые же такое понятие встречается ещё в Ведах. Аналогичная картина наблюдается и по отношению к мировому древу: ещё древние египтяне представляли его в виде живой оси земли, на золотых ветвях которой, где-то высоко-высоко живет небесная богиня Нут и распускаются вместо листьев и цветов драгоценные камни. Древние китайцы помещали космическое дерево далеко на востоке, в Долине света ‒ в виде огромной шелковницы, на самой макушке которой сидел волшебный петух. Когда он возвещал о наступление дня, вся нечисть, бродившая ночью по земле, тут же убиралась восвояси. Упомянуты майя считали мировое дерево, как и положено ему, столпом Вселенной, но ему помогали держать небеса ещё четыре дерева по краям света. Вокруг главного ствола собирались боги, решая судьбы людей и земли. В тени вселенского ясеня, подпирающего небо, пас своих коней высший
Девять небес древней Вселенной
Мы с вами сегодня живем в довольно простом мире: под ногами у нас земная твердь, над головой – единственное небо, а вот не у столь далёких предков моих земляков-северян всё было гораздо сложнее. Я уже немного упоминал о их Вселенной в предыдущих публикациях, но сегодня решил рассказать о ней подробнее на примере сакральных знаний якутов. Напомню, что древняя Вселенная состояла из трех миров ‒ Верхнего, Нижнего и Среднего. И в старину человеку, верящему в их существование (а тогда верили все), нужно было хорошо знать «географию» этих миров, пантеоны добрых божеств с местами их небесного и земного обитания, а также главные «страны» и хозяев преисподней с их чёрными силами. Необходимость в этом была потому, что безадресные воззвания или ненаправленные обереги, как считали тогда, просто не срабатывали. Особенно важны были знания такой «космологии» для шаманов, которые часто становились посредниками между людьми и божествами, перемещаясь из одного мира в другой. Последний олох (остановка) на пути шамана в Верхний мир. Картина Тимофея Степанова Шаман просто обязан был знать, где и перед кем должен очутится в следующий миг, чего станет испрашивать, с кем будет биться или торговаться, кого призывать в помощники, и во что могут вылиться результаты его усилий. Итак, ближе всего нам с вами Средний мир – мир людей, в котором мы живем. Но и он, оказывается, кроме нас, по воззрениям древних, очень плотно заселён невидимыми для глаза, но очень сильно влияющими на жизнь, здоровье, счастье и благополучие сущностями. Средний мир. Картина Тимофея Степанова Прежде всего, к ним относятся многочисленные духи-хозяева стихий, больших раздольных рек и незаметных речушек, высоких гор и маленьких горушек, широких озёр и крошечных озерец, а также лесов, полей, лугов, перевалов, дорог и даже отдельных деревьев, и предметов обихода. То есть всех природных и рукотворных объектов или, как принято сейчас выражаться, – окружающей среды. Якуты называют таких духов словом иччи. И со всеми иччи человек должен жить в гармонии, по законам соответствия. Эта картина типична для языческих верований. Типично и выделение из среды духов особо могучих и почитаемых, фактически приравненных к богам. К ним можно отнести дух матери-земли – хозяйку вообще всей земли или данной её части, которая хранила благополучие людей, старалась накормить и напоить, обогреть и утешить. Жила она в пышном многоветвистом дереве, стоящем на самом видном месте, и иногда её можно было увидеть в образе доброй почтенной старицы. Как у всех огнепоклонников, особое место у якутов занимал дух священного огня Хатан Тэмиэрия. Очаг всегда находился в центре жилища и являлся одновременно и жертвенником, и средством связи с высшими божествами, и символом возрождения и очищения. Ни один обряд, действо и даже небольшой личный праздник не начинались без предварительного «кормления» огня с уважительным обращением к нему. Эта традиция живёт и сегодня. Считается, что духа огня никогда нельзя улицезреть полностью, он может лишь частично показаться из пламени, но при особом расположении к человеку не прочь с ним побеседовать. Как утверждал знаменитый поэт, основоположник якутской литературы Алексей Кулаковский, он однажды проговорил с духом огня целых трое суток. Хатан Тэмиэрия. Картина Тимофея Степанова Для народа, одно из главных занятий которого представляла охота, конечно же, очень важен был хозяин тайги и покровитель добытчиков Баай Байанай – весёлый добродушный старец, любящий песню и шутку и ездящий верхом на олене в одежде следопыта, но иногда принимающий облик глухаря, лося или белки. От щедрости своей он мог одарить охотника самой богатой добычей, но мог и в наказание за неправильное поведение в его владениях заставить сутками плутать голодным по чащобам. Байанай. Картина Иннокентия Корякина В различных местностях к этим особым духам могли приближаться по величине какие-то собственные, выделенные среди других в силу природных, исторических или прочих обстоятельств. Например, для моих земляков, живущих на берегу великой реки Лены, которую уважительно называли только Бабушкой, конечно же, самое первостепенное значение имел её дух – и дарующий богатые уловы, и собирающий дань жизнями ушедших на дно. Кстати, покойники, умершие насильственной смертью, не погребенные, либо похороненные с нарушениями ритуалов, без исполнения последнего желания, не уходили в мир мёртвых, их материнские души становились невидимыми злыми духами-юёр и бродили по земле, принося людям, особенно своим бывшим близким, беды, болезни и неприятности. Самыми могущественными и опасными юёр могли становиться после смерти злые шаманы. Ко всем этим духам Среднего мира время от времени присоединялись обитатели двух других миров, которые либо слетали сверху, либо выбирались из-под земли и тоже активно вмешивались в развитие событий. Но сегодня, чтобы не затягивать публикацию, мы поговорим о Верхнем мире, оставив Нижний для следующего раза. Итак, мир этот, в отличие от Среднего, который пращуры представляли как единую четырехугольную или восьмиугольную плоскость, был гораздо сложнее и состоял из девяти расположенных друг над другом небес. На каждом из них жили свои светлые божества-айыы, а на некоторых к тому же еще и тёмные демоны-абаасы. Возглавлял пантеон создатель земли и рода человеческого, хозяин девятого неба Юрюнг Айыы (Аар) Тойон – олицетворение вселенского добра, справедливости и сияющего светила. Почти как древнеегипетский Бог солнца Амон, только якутский. В его владениях было вечное лето – мечта страдающих от свирепых морозов северян. Верхний мир. Картина Тимофея Степанова Что же касается других богов (большинство из них – сыновья и дочери Юрюнг Айыы Тойона) и соответствующих «местожительств», то существует до десятка вариантов их размещения по небесам. Но гораздо важнее, на мой взгляд, не абсолютно точная «прописка», а то, кому из богов какие сферы были подвластны. Во всяком случае, чуть ниже Юрюнг Айыы Тойона, на восьмом–седьмом небесах располагаются боги рока, вершители людских судеб (Дьылга Хаан, Тангха Хаан, Одун Хаан) и, по некоторым версиям, верховный судья Сюгэ Тойон. А также покровитель шаманов Улуу Тойон и громовержец Аан (Сун) Дьаахын. Ещё ближе к земле расположены владенья двух упомянутых нами сестёр-богинь Айыыхсыт и Иэйэхсит. Первая из них является главной покровительницей женщин и дарует им детей, а вторая похожа на ангела-хранителя в его традиционном смысле. Рядом с ними властвует бог коней и скота Дьэхэгэй. Ийэхсит. Рисунок Августины Филипповой Покровитель птиц Хотой Айыы как бы однозначно живет на четвёртом небе, а нижние три под ним в основном занимают демоны-абаасы, но, в отличие от своих подземных собратьев, они иногда могут принести человеку не только вред. Где-то там же витают в воздухе кровожадные боги войны – сестрица и брат Илбис Кыыха
Колокольчик Великой шаманки
В конце 1970-х годов, когда я только пришёл в журналистику, на всю страну гремело строительства Байкало-Амурской магистрали, сокращённо – БАМа. В Южную Якутию прокладывалась своя отдельная ветка – Малый БАМ, и как спецкор молодёжной газеты я часто там бывал. Так получилось, что стальная колея пролегла прямо по угодьям потрясённых эвенкийских охотников и оленеводов, рядом с их старинным селом Иенгра. В грохоте и размахе огромной рождающейся магистрали, бурлящей коммунистическими призывами, лозунгами и рекордами, моим ровесникам со всех концов страны даже трудно было представить, что рядом с их «великой стройкой века» может жить настоящая великая эвенкийская шаманка, родившаяся ещё в прошлом столетии… Звали эту шаманку Матрёной Петровной Кульбертинова, и в народе многие называли её последней настоящей эвенкийской удаганкой. Естественно, она не устраивала свои ритуалы для атеистов-бамовцев, да и вообще считала, что её шаманская стезя ограничена пределами собственного рода. К тому же в Иенгре Кульбертинова появлялась только зимой, а всё лето кочевала с сородичами где-то далеко в тайге. Так что увидеть её было непросто, и вовсе невозможно было уговорить провести ритуал «напоказ», без должной причины. Матрёна Петровна Кульбертинова. Фото Юрия Коковина Конечно же, бдительная цензура тех лет не позволила бы выпустить в молодёжной печати даже небольшую заметку об удаганке, проводящей какие-то тёмные ритуалы «в современном советском обществе». Разве что при условии «разоблачения» её шаманских «фокусов». Зная об этом, особо не жаловала газетчиков и сама Матрёна Петровна. Поэтому я не делал настойчивых попыток пообщаться с последней удаганкой, хотя не однажды бывал в её селе. Сейчас остаётся только развести руками: куда же в те «бамовские» годы исчезал из меня мальчик, ходивший в детстве за километры со своими расспросами к ученикам шамана?! И почему этот любознательный мальчик возвратился так поздно, когда, к сожалению, Матрёна Петровна уже навсегда откочевала к своим предкам, хотя прожила она на удивление долго – целых 108 лет. А вот некоторые знакомые учёные, у которых был карт-бланш от власти на «научное исследования шаманизма», а также самые терпеливые и дальновидные мои коллеги умудрялись-таки отыскивать Матрёну Петровну на перекрёстках её кочевий и дожидаться поводов для камланий. Прежде всего хочется вспомнить добрым словом кинооператора Андриса Слапиньша из Риги, благодаря которому сегодня можно увидеть на плёнке живыми, говорящими и творящими свои ритуалы и Матрёну Петровну, и ещё некоторых героев моих повествований. Под упомянутым предлогом изучения и документального фиксирования исчезающих древних верований Севера, Андрис Слапиньш вместе с этнографом Еленой Новик, музыковедом Эдуардом Алексеевым и несколькими их соавторами сделал в 1982 году под эгидой Латышской Академии наук фильм «Времена сновидений». К несчастью, в 1991 году Андрис был убит прямо на своём рабочем месте – во время съёмок разгона протестов в Риге. После этой смерти и всех катаклизмов с развалом СССР «шаманский» фильм Слапиньша на долгое время был утрачен не только для нашей страны, но и вообще для всех, и лишь совсем недавно был обретён снова. При желании теперь его можно посмотреть в сети. В 1996 году режиссер Вячеслав Семёнов снял документальный фильм «Предсказание Чохотуй», полностью посвящённый Матрёне Петровне. Он тоже есть в сети, но на якутском языке без титров. Кадр из фильма «Предсказание Чохотуй» На вопросы, как она получила шаманский дар, Матрёна Кульбертинова отвечала, что это наследство её бабушки, которая была известной удаганкой. Её звали Чохотуй, что в по-эвенкийски означает Одноглазая, потому что у бабушки действительно был только один глаз. Чохотуй считала, что следующей шаманкой должна стать «дочь сына шаманки», то есть её внучка. Передавая свой дар, бабушка говорила, что Матрёна начнёт шаманить в 50 лет. Так и случилось. «Помню, я неожиданно стала камлать во сне, наяву же перебегала реку, а родные гнались за мной на лодке и ловили, – вспоминала Кульбертинова. – Я прыгала как белка с дерева на дерево, сородичи стелили внизу шкуры и просили меня спуститься. Скоро они все устали от таких погонь и только спрашивали, не болит ли что-то у меня. А я отвечала, что нет, но при этом мне иногда казалось, что я становилась толстой-претолстой, а рот мой – большим-большим, таким, что в него помещалась стоящая рядом огромная лиственница. В конце концов все поняли, что случилось со мной и попросили мужа сделать мне бубен. И я начала камлать. Первыми из духов-помощников прилетели коршун, лебедь и кукушка. Они говорили мне в ухо, я слышала их и понимала, совсем как людей. Духи давали советы, а иногда и ругали…» Они учили Матрёну целительству и предвидению, умению управлять охотничьей удачей и природными стихиями, но она сама на первое место поставила благополучие рода – чтобы не болели люди и олени, не гас огонь в очагах эвенков. Как я говорил, Матрёна Петровна не любила брать в руки бубен без веской причины, но, по её рассказам, когда перерыв между камланиями достигал какого-то предела, она теряла сон и к ней начинали являться однорукие и одноногие сущности. Тогда Матрёна уже сама испрашивала у духа бабушки Чохотуй (с обращения к ней Кульбертинова начинала каждый ритуал) разрешение на камлание. Получив позволение, проводила обряд, произносила соответствующее заклинание, и незваные духи удалялись. С годами у неё появились девять небесных дев-помощниц, но к ним она обращалась только при острой необходимости, когда требовалась помощь больным сородичам. В таком случае, «она призывала громадную мифическую птицу Кыыран, которая указывала шаманке дорогу в Верхний мир, – рассказывает этномузыковед Надежда Николаева. – Под неумолкающие звуки бубна, звонкие голоса сородичей, ясно и четко вторящих пению шаманки, она устремлялась ввысь вслед за птицей и достигала границ Угу Буга. Здесь она встречала своих помощниц, резвящихся и бегающих по туману. По описанию Матрёны Петровны, прекрасные девы ничем не отличались от обычных людей: они были так же одеты и обуты, разговаривали естественными человеческими голосами. Шаманка вступала с ними в переговоры, вручала души исцеляемых ею больных, поручала ухаживать за ними и договаривалась о дне, когда можно будет забрать души…» Девы-удаганки. Фото автора Однако бывали случаи, когда небесные девы не выполняли данных шаманке обещаний. Тогда, как и на человеческой земле, ей приходилось, попросту говоря, ругаться и назначать новые сроки. Случалось, и она не прилетала вовремя за исцелёнными душами, и тогда уже небесные красавицы высказывали ей своё неудовольствие, а Матрёне приходилось объяснять причину и извиняться. Бывало и так, что в «небесной больнице» вовсе отказывались помогать, говоря, что шаманка слишком поздно доставила уже неизлечимую душу. Тогда она пыталась исцелить людей уже на бренной земле,
Алмазные королевы – алмазные золушки…
Сегодня я хочу вам напомнить имена замечательных женщин, которые первыми проложили тропинки к будущей алмазной столице России. Мне доводилось не раз бывать в Мирном как журналисту и писателю, а впервые я оказался в алмазной провинции в роли студента-практиканта геологического вуза 1973 году, больше полвека назад, когда все героини этого очерка были живы-здоровы, вовсю трудились на своём поприще, а рассказы моих старших коллег об открытиях и судьбах «алмазных королев» были свежи и остры. «Закурили трубку мира, табак отличный» – эта загадочная радиограмма, ушедшая в эфир в июне 1955 года, устроила целый переворот в экономике Советского Союза и переполох на мировом алмазном рынке. Отныне страна, ежегодно тратившая валютные миллионы на импорт дефицитнейшего «минерала № 1», сама стала хозяйкой огромной кладовой короля камней. Без сомнения, обнаружение алмазоносных трубок в якутской тайге было величайшим открытием. И вскоре весь Советский Союз узнал имена героев, увенчанных самыми высшими наградами страны. Геология – профессия мужская, и всем казалось естественным, что среди награжденных нет женщин. И только непосредственным участникам поисков было известно, что именно женщинам и принадлежит это открытие века. Их было, как сказал поэт, «всего лишь четыре». Они были молоды, красивы, веселы, они купались в восхищении окружавших их таёжников, как настоящие королевы. Но, на свою беду, они были еще и умны, проницательны, удачливы. И вот этого некоторые мужчины не могли им позволить. Натальин день Натальи Кинд В 25 лет дочка петербургского профессора Наталья Кинд, свободно говорившая на трех европейских языках, была уже начальником партии Уральской алмазной экспедиции. А Урал в те 40-е годы всё еще оставался единственным местом в стране, где в небольших количествах добывался из россыпей драгоценный минерал. Вот какой запомнила Кинд при первой встрече одна из коллег: «Я обратила внимание на аристократизм и элегантность её облика – от гордой посадки головы с узлом волос на затылке, независимой манеры держаться, до легкого изящества всех линий одежды. Перед докладом она повернулась к нам лицом, и я встретила спокойный взгляд распахнутых светлых глаз. И вновь удивилась тонкости очертания и интеллигентности её лица». Этот внешний аристократизм и природный интеллект Наталья Кинд сочетала с редкой душевной чуткостью, умением привлекать к себе людей, понимать их и принимать. Недаром среди ее друзей были Анна Ахматова и Александр Солженицын, Иосиф Бродский и Булат Окуджава, Пабло Неруда и Генрих Белль. А Варлам Шаламов, знаменитые ныне «Колымские рассказы» которого впервые увидели свет во многом благодаря Кинд, восхищенно называл её Царицей. После войны центр поисков алмазов начал перемещаться в Восточную Сибирь, и специально созданная для этого Амакинская экспедиция стала базироваться в Иркутске. В 1951 году Н.Кинд была назначена начальником одной из партий этой экспедиции, и главный геолог Главного геологического управления Мингеологии СССР, один из инициаторов поисков алмазов в стране А.П.Буров, высоко ценивший её способности, предложил Наталье Владимировне обобщить наработанные материалы, прежде всего по реке Вилюй. Тогда-то в её заключении и появилась впервые строчка о правом притоке Вилюя Малой Ботуобии, что «безусловно, может представлять интерес». На такой вывод, несомненно, повлияли взгляды молодого талантливого геолога Николая Бобкова. Она познакомилась с ним заочно, читая отчеты. А через год состоялась очная встреча: Бобков выступил в Иркутске с публичным докладом, в котором раскритиковал господствующую в то время гипотезу происхождения алмазов и, в соответствии с его собственной теорией, предложил перенести поиски на правые притоки Вилюя. Выступление Бобкова потонуло в хоре возмущения корифеев. Кинд была в числе немногих, поддержавших «бунтаря». Они договорились проверить его выводы на практике в следующий же сезон, но никто, конечно же, им этого не позволил. Тогда они пошли другим путем – отработав почти всё лето на указанной начальством территории и доказав её бесперспективность, 24 августа перебрались в район Малой Ботуобии. А 25 августа, переплывая через Вилюй, Николай Бобков трагически погиб. Весь план был поставлен по удар, но Н.Кинд, найдя в себе мужество и получив поддержку начальника одной из партий С.Журавлева, вышла-таки на Малую Ботуобию. Пока её спутники разбивали лагерь, она спустилась к воде и, зачерпнув наугад немного породы обыкновенной эмалированной кастрюлей, стала промывать её, как в лотке. И случилось чудо: на дне кастрюли засверкал алмаз! Символично, что произошло это 8 сентября, в Натальин день. Узнав о такой удаче, С.Журавлев (опять же вопреки воле высшего руководства) распорядился взять на Ботуобии большую робу, из которой было извлечено 69 (!) алмазов. «Опальная» речка разом вырвалась в лидеры и обрела любовь министерского начальства. Наталья Кинд в геологической экспедиции. Архивное фото В 1954 году партией Кинд в районе Малой Ботуобии и на самом её перспективном притоке Иреляхе были проведены уже основательные исследования, и только наступившие холода и скрытые от «конкурентки» результаты параллельно ведущихся другими амакинцами работ не позволили выйти в том же сезоне на коренное месторождение. Но на прогнозной карте, составленной зимой, Наталья Владимировна выделила два участка. На первом из них на следующие лето её подопечными Юрием Хабардиным и Екатериной Елагиной была открыта трубка «Мир». На втором участке через несколько лет обнаружили трубку «Интернациональную». Сама же Кинг скоро уволилась из Амакинки, поскольку начальник экспедиции М.Н.Бондаренко запретил геологам при зимней обработке полевых материалов выезжать за пределы Якутии. А в Москве Наталью Владимировну ждали муж и маленькая дочка. Шутливый снимок, в котором много символической правды — женщины, несущие тяжёлую часть бревна, и начальники-мужчины в шляпах на лёгком конце. Архивное фото Лауреатом Ленинской премии за открытие трубки «Мир» стал Юрий Хабардин, а Наталья Кинд и её ученица Екатерина Елагина лишь через 15 лет получили в награду почетные грамоты и дипломы «первооткрыватель месторождения». Только после смерти Натальи Владимировны, в 1992 году, её именем был назван ювелирный алмаз весом 58,55 карата. Телеграфный роман Екатерины Елагиной Екатерина Елагина с сыном Как и положено ученице, Катя Елагина была значительно моложе Натальи Кинд и во время войны оказалась на Урале на правах эвакуированной родственницы одной из работниц Алмазной партии. Времена были трудные, голодные, и единственной радостью для 15-летней Кати было общение с геологами, которые вскоре стали называть её своей «алмазной воспитанницей». А потом она потянулась за ними и в полевые партии. Это всё не прошло даром: вернувшись после войны в Москву и поступив на иняз, Катерина через недолгое время пришла на работу в одно из управлений Министерства геологии, а в 1951 году её пригласила в свою партию Наталья Кинд. За несколько лет совместных скитаний в тайге и битв за