Сергей Белоголов. Два гусарских романса
С Сергеем Белоголовым нас связывают давние творческие и человеческие отношения. Он приехал в Якутск в 1979 году, сразу после окончания композиторского факультета Новосибирской консерватории имени Михаила Глинки, а до этого с детских лет занимался музыкой в родном уральском городе Миасе. Сергею тогда не было и 25 лет, я тоже ходил в только-только признанных поэтах, и мы довольно быстро пересеклись в молодёжных творческих кругах. Первой нашей совместной серьёзной работой стали песни для спектакля Русского драматического театра «Красные аласы», которые были хорошо приняты и зрителями, и театральными критиками. Затем были ещё совместные произведения для театральных постановок, песни и романсы Сергея на мои стихи. Что касается последних, то они периодически появляются до сих пор. В числе не так давно написанных ‒ два гусарских романса «Атака» и «Гусар не бывает отставным никогда». Исполняет их сам Сергей. Атака Гусар не бывает отставным никогда СПРАВКА. Белоголов Сергей Владиленович родился 22 марта 1955 года в городе Петрозаводске. Детские годы прошли на Южном Урале, в Миассе, где он закончил музыкальную школу по классу фортепиано (1963-1970), а затем теоретическое отделение Миасского музыкального училища (1970-1974). С 1974 по 1979 годы ‒ учёба в Новосибирской Государственной Консерватории им. М.И.Глинки в классе профессора А.Ф.Мурова. После окончания консерватории с 1979 по 1996 годы ‒ творческая и преподавательская работа в Якутии. С 1983 года — Член Союза композиторов СССР. С 1996 года живёт и работает в Москве, состоит в Московской организации Союза композиторов России. С 2003 по 2009 годы ‒ заведующий музыкальной частью Государственного театра киноактера. В настоящее время на творческой работе. Автор мюзиклов, балета, симфонической увертюры, кантаты, театральной, камерно-инструментальной, хоровой, вокальной музыки. Особое место в творчестве занимает музыка для детей.
Новогодний вальс. Рассказ
Виталий мчался домой по улочке села, и мир вокруг сиял танцующей радугой, пел во всё горло и радостно кружился. – Приняли, приняли! Вольнослушателем приняли! – закричал он с самого порога, громко хлопнув дверью. Лица матери и сестры расцвели улыбками, а Виталий ещё долго не мог успокоиться. Да и как было не задыхаться от счастья, если он, наконец-то, с третьей попытки поступил в музыкальную школу! Пусть даже и вольнослушателем, но поступил. А до этого, две осени подряд, его выставляли за дверь класса с приговором, после которого на глаза невольно накатывались слёзы: «У тебя, мальчик, нет слуха…» Как же нет, если внутри него всегда звучала музыка – с самого рождения, с той поры, как он себя помнил?! Разве можно, родившись на берегу самого красивого в мире, столько раз воспетого поэтами аласа Мюрю, быть глухим к чарующим голосам таинственной тайги и старинного озера, поющих на лугу алых лилий-сардан и танцующих по весне белоснежных стерхов?! А как сжимается и светлеет его чуткая мальчишечья душа от песен, что поют по вечерам приехавшие из далёких сёл родственники и знакомые. Нет, у него есть этот самый слух, и он ещё докажет, докажет им всем. Главное бы теперь, баян мама купила… Такое в жизни случается нередко: именитые тренеры наотрез отказываются брать в секции будущих олимпийских чемпионов, опытные педагоги ставят двойки и предрекают бесславие ученикам, которые потом становятся великими писателями, артистами и учеными. Пути человеческие неисповедимы и непредсказуемы. Вот и песни этого сельского мальчугана с аласа Мюрю с годами запоёт вся Якутия, да и Россия подпевать ей будет… Вспомнив себя тем восьмилетним «вольнослушателем», Виталий невольно улыбнулся. На душе немного посветлело, но грусть, конечно же, осталась. И это было понятно: на отрывном календаре, висящем над потёртым гостиничным столом, болтался последний листок декабря, как последняя и несбывшаяся надежда. Виталий подошёл к окну и сквозь небольшое пятнышко в стекле, не затянутое льдом, попытался разглядеть, что творится на улице. Взгляд упёрся в сплошную стену белого тумана, который и не собирался редеть. Да, самолёт сегодня в Терют не прилетел. Судя по всему, его не будет и завтра, и… А значит, придётся не только встретить Новый год, но, вполне возможно, провести все каникулы в этой замороженной дали, у самого полюса холода. За многие сотни километров от семьи, родных и друзей, в крошечном селе, где после вчерашнего концерта его знают все, а он – почти никого. Конечно, многие бы, наверное, были счастливы видеть за своим новогодним столом заезжую звезду из Якутска, но ему не хотелось быть гостем на чужом празднике. Вздохнув, он присел на гостиничную кровать и невольно потянулся к стоявшему рядом баяну – своему бывалому попутчику и верному другу. Вспомнились слова известного музыканта: можно пережить всё, если подобрать нужную песню… Да, наверное, можно… Деньги на первый баян Виталию собирали и дальние, и ближние родственники – одной матери, рано потерявшей мужа, купить такую дорогую вещь было не по силам. Сам маленький музыкант просто не смог донести инструмент от магазина до дома – помогли взрослые, но зато уж потом Виталий не выпускал баян из рук. Играть он научился на удивление быстро, но в те годы баян был так популярен в якутской глубинке и взрастил столько местных виртуозов, что Виталий никак не мог пробиться в заветную пятёрку лучших музыкантов села. Завидуя счастливчикам, игравших на всех концертах и праздниках, он поначалу посчитал это несправедливостью судьбы, с которой ничего не поделать, но потом решил дать бой соперникам на другом поле – начал сочинять свои мелодии, непохожие на известные песни. Дела пошли на лад, его стали приглашать на выступления в Дом культуры, и однажды Виталий даже заслужил похвалу кумира всех якутских мальчишек, самого известного в те годы певца и автора любимых песен, но… Но, видно, дали знать о себе гены отца, за спиной которого стояла несколько поколений медиков. Да и сам отец вернулся с войны майором медицинской службы. Наверное, стал бы очень большим доктором, если бы не тяжёлые раны… После отца в доме остался целый шкаф медицинских пособий и атласов. Поначалу Виталий вместе с младшей сестрёнкой рассматривал эти таинственные книжки просто из любопытства, а потом они зацепили его по-настоящему. И когда семья переехала в Якутск, он понёс свои документы в приёмную комиссию не музыкального училища, а медицинского факультета. Так река его жизни разделилась на два русла, которые то расходились, то струились рядом, то пересекались самым неожиданным образом. «Нам не дано предугадать, как слово наше отзовётся» – когда-то сказал поэт. И как песня отзовётся – тоже предугадать сложно. Но точно одно: для каждой настоящей песни рано ли поздно наступает звёздный час, момент истины, когда она вдруг ложится на душу людям, становится для них другом и спутником, а иногда даже спасителем, отводя напасти и избавляя от бед. Бывает, что такой день приходит через много лет после рождения слов и мелодии, но песни умеют ждать… Непраздничная грусть села Терют, без следа затерянного в этот день в горах и туманах Верхоянья, невольно заставила Виталия вспомнить одну из его первых песен, которую он сочинил ещё школьником: Когда с обидой и печалью Я жил на горестной земле, Мне снился ты за дальней далью, Цветок на каменной скале. Чтоб перед пламенем согреться, Вздувал я искорку в золе… Эта песня всегда стояла наособицу среди сотни с лишним других, им написанных, потому что текст её был не на родном якутском, а на русском языке. И к тому же, балкарского поэта. Книжка Кайсына Кулиева в руки якутского мальчишки попала случайно, но очень зацепила одним жгучим стихотворением без названия. Виталий тогда ещё много чего не знал, и, глядя на фотографию поэта на обложке, никак не мог понять, почему народный депутат СССР, увешанный самыми высокими наградами, с болью пишет о какой-то обиде и печали? Какая обида и на кого может быть у столь процветающего человека?!. Но искренность поэтических строк Кулиева не вызвала сомнения у парнишки с чуткой душой, и песня «Цветок на каменной скале» родилась. Нельзя сказать, что она сразу же или с годами стала любимой у его друзей или слушателей, пожалуй, нет, но в душе Виталия жила неизбывно. Особенно после того, как он узнал, что все свои регалии Кайсын Кулиев получил только в последние годы жизни, после реабилитации – государство пыталось загладить вину перед бывшим военкором и десантником, представленным к званию
Егор НЕЙМОХОВ: «Песня на краю города». Рассказ
С Егором Неймоховым я познакомился во времена писательской молодости, когда в самом начале 1980-х пришёл работать в журнал «Полярная звезда». В те времена «Полярка» входила в объединённую редакцию с якутским журналом «Хотугу Сулус». Название его в переводе на русский тоже звучало как «Полярная звезда», но это были два самостоятельных издания. Формально объединяли нас общая бухгалтерия и один на два журнала главный редактор, которого партийные власти назначали для присмотра над вольнолюбивыми писателями. А в реальной жизни, конечно, мы были одним коллективом и вместе участвовали во всех событиях ‒ от писательских и праздничных ‒ до разгрузки в типографии бумаги, на которой печатались журналы. Я вёл в «Полярке» отдел прозы и поэзии, Егор же был заместителем главного редактора по журналу «Хотугу Сулус», то есть фактически его руководителем, но мы оказались одинаково молодыми среди почтенных журнальных мэтров и быстро сошлись. А когда в первый же год моей работы выяснилось, что мы с Егором появились на свет в соседние дни марта ‒ 30 и 31 числа, то это сблизило нас ещё больше, и с той поры мы всегда отмечали в редакции свои дни рождения вместе. Несмотря на молодость Егора, упомянутые мэтры ни разу не показали своим видом, что он сидит над ними не по заслугам, напротив, относились очень уважительно. Думаю, прочитав его первые повести и рассказы, они сразу поняли, что этот парень талантлив и далеко пойдёт. Так оно и случилась ‒ вскоре Егор первым в национальной литературе написал книгу о большом спорте ‒ это была «Схватка» о якутских борцах, ворвавшихся в те годы на Олимп. Выпущенная немалым тиражом повесть буквально разлеталась по читателям и тут же была подхвачена и поставлена театром. Помню, придя однажды в редакцию, Егор рассказал, что ему только что один спекулянт на улице предложил купить из-под полы его же книгу за четырёхкратную цену. Для писателя такое предложение было лучшим комплиментом. Потом он написал первый детектив на якутском языке, по которому позже поставили художественный фильм. И пошло-поехало. Через несколько лет книги Егора, среди которых появились уже и романы, стали самыми востребованными читателями по рейтингу Национальной библиотеки, обойдя всех якутских классиков. А в 2006 году Егору Неймохову было присвоено звание народного писателя Якутии. Он писал много и талантливо, но его поклонники не знали, что это даётся ему совсем непросто, что Егор Петрович уже много лет борется с очень серьёзной болезнью. Во время одной из наших последних встреч он, по-дружески поделившись, образно обрисовал мне свою ситуацию со здоровьем: «Можно сказать, я каждый день хожу по краю обрыва. А на этом обрыве ещё и постоянно снаряды взрываются…» 25 июня 2011 года, когда он шел по дороге к своей даче, один из снарядов взорвался слишком близко… Я предлагаю вам прочесть небольшой рассказ Егора Неймохова, который перевёл с якутского языка. Песня на краю города Васёк Кузьмин приоткрыл слипшиеся опухшие веки: какой кругом бардак, голова раскалывается, тошнит. А вчера был пир горой – стол завален остатками закуски. И – ни росинки – только пустые стаканы и бутылки… Он смутно помнил, как Чочой мерился силой с Дмитрием – вроде бы ссорились и в то же время целовались, а Бытык всё пытался показать свой фирменный фокус. Интересно, когда разошлись?.. «Как же голова трещит, кажется, будто разойдется по швам, если чем-нибудь не скрепить… Сколько же сейчас времени?..» Едва оторвав голову, он через силу поводил взглядом в поисках пиджака и обнаружил его под столом в чём-то мокром. Во внутреннем кармане где-то были деньги. Да, хватит на бутылку красного, ещё и останется… За окном что-то слишком темно, наверное, еще ночь. Но рядом круглосуточный магазин. Выручает. А, может, и губит… Да, такие дела. Как ушел в отпуск, так не просыхает. Каждый день новые друзья-товарищи. Счет потерял и им, и дням. Он попытался пригладить стоящие торчком волосы, с трудом вышел на улицу. Августовская непроглядная ночь, одинокие фонари высвечивают темный асфальт, угадываются силуэты домов, в окнах нет света – все спят, а может, на дачах, в отпуске, в деревне у родственников, только он, несчастный и одинокий, бредёт впотьмах. Постучался в узкое окошко магазина, сонная девушка протянула бутылку. От одного её ощущения заметно полегчало, даже походка ускорилась. Вошел в квартиру, оставленную незакрытой (взять-то у него нечего!), дрожащими руками сорвал пробку, налил доверху граненый стакан и осушил одним махом. В голове посветлело, разрозненные мысли вроде как пришли в порядок. «Много ли человеку надо… А совсем недавно, кажется, готов был прыгнуть вниз головой с пятого этажа… Поправился. Да и парни, были вчера – тоже не из последних. Взять хотя бы Бытыка: хоть и пьет изрядно, но когда кладет на голую грудь ложки и вилки, они прилипают к нему, будто к магниту. Рассказывает, как был старшиной в армии, показывает то ли газовый, то ли стартовый пистолет. А Дмитрий даже еле живым вспоминает, как учил детей «всей местной буржуазии» в элитной школе, и при этом простой в доску. Васек оставил полстакана на дне бутылки «на завтра» – опохмелиться. Потушил свет, лёг, повернувшись лицом к стене, и то ли во сне, то ли наяву сразу же весь напрягся, убегая от огромной белой собаки с обнаженными клыками. Поднялся, присмотрелся – отсвечивает кусок стены от уличного фонаря. Только закрыл глаза – Бытык рядом, с прилипшими к груди пистолетом и топором, раскатывается со смеху. А потом привиделось, как отец кладёт печь в новом доме, а из печки выглядывает, оскалив клыки, жуткая, с растрепанными волосами злодейка Нижнего мира Кыыс Кыскыйдаан… Так и промучился до утра. Но поднялся только, когда солнце стало припекать сквозь окно, заклеенное газетой. Допил остатки вина, помылся в ванной. Долго сидел, вздыхая. «Да, так и загнуться недолго, пора завязывать, надо сходить к Аркадию, договориться насчет системы, кровь очистить. Иначе самому не справиться. Но получится ли сегодня его найти?..» Он опять попытался выпрямить упрямые волосы, накинул куцый пиджак, вышел на улицу. Город просыпался, народу стало больше. На обочине огромный бульдозер зачем-то рыл канаву, люди, выходя из автобуса, перебирались через неё по перекинутым доскам, стараясь не наступать на мокрую глину. Слабо толкаясь, Васёк протиснулся внутрь автобуса, стараясь встать на теневую сторону. Ему стало хуже, мутило от того, что со всех сторон давили и автобус подкидывало на ухабах. «Хоть бы Аркадий был на месте… Хоть и место у него жуткое – раковая больница, онкология… Надо
Спасибо, дорогие земляки!
Подведены итоги конкурса на лучшее чтение моих стихов, который прошёл в Якутии. Хочу сказать большое спасибо всем участникам этого творческого состязания и от души поздравляю его победителей! Особая моя благодарность ‒ главному инициатору и организатору проекта с моей малой родины ‒ педагогу Кобяйской средней школы, руководителю детского объединения «Нуклеус» Вере Николаевне Заровняевой и её коллегам-учителям! Заметку об итогах конкурса опубликовала улусная газета «Дабаан», я привожу её полностью: Тасландия-Ойкумена Владимира Фёдорова В связи с 75-летием нашего земляка, народного писателя Якутии Владимира Николаевича Федорова был организован конкурс выразительного чтения его стихотворений. По итогам конкурса в первой группе среди учащихся 5-8 классов I место заняли группа учащихся 5 класса (11 участников) Танаринской Средней школы им. И.Е.Левина и ученик 8Б класса Кобяйской СОШ Миша Слепцов. Второе и третье места заняли Таисья Варламова и Руслан Гизатуллин – ученики 6А класса Средней школы №15 им. Б.А.Горбатюка г. Якутска. Среди учащихся 9-11 классов дипломом I степени награждена Эльза Яковлева, дипломом II степени Таня Кобякова, Кюннэй Лугинова, Сайаана Левина, дипломом III степени – Максим Кобяков и Толя Дьяконов. Все ‒ учащиеся Кобяйской СОШ. В третьей группе победила Валентина Сметанина (Якутск), второе место заняла Оксана Бородулина из Ленска, дипломом III степени награждена Октябрина Кондакова (Якутск). Всего на конкурсе отправили работы 35 участников. За подготовку учащихся благодарим К.Е. Новикову (с. Мукучи), А.И. Эверстова и А.И. Парникову (г. Якутск), А.Н. Капитонову и М.Н. Колмогорову (с. Кобяй). Пусть стихи Владимира Федорова будут вашими верными спутниками, источниками знаний и начинаний. Произведения В.Н.Федорова – это история страны и родного села, взаимосвязь человека с первозданной природой и родиной, строки о вечном и настоящем. В эти дни в республике многие познакомились с девизом Ысыаха Олонхо-2026: «В Кобяе, где сливаются три реки, в бьющемся сердце якутской земли». Думаю, что первым об этом написал Владимир Федоров: «Я родился в своей Вселенной В самом сердце земли Саха, Где встречается с мудрой Леной Кареглазая дочь Лунха…» Спасибо, уважаемый Владимир Николаевич, за любовь к своей малой родине, за богатое многогранное творчество, за служение Родине. Здоровья, вдохновения, новых высот! Вера ЗАРОВНЯЕВА
Антонина УСКЕЕВА: «Цена земного счастья». Журнал «Страстной бульвар, 10» № 9, 2026
В Якутии с 2014 года своими колоритными постановками радует Государственный театр коренных малочисленных народов Севера. Самобытный творческий коллектив — хранитель живой истории, традиций, языка и культурного кода эвенков, эвенов, чукчей, юкагиров, долган. В его спектаклях органично сочетаются хореографические композиции и драматургия, а источником вдохновения служат фольклор, обрядовые действа, завораживающие танцы северных народов. И это единственный профессиональный театр, на сцене которого играют представители малочисленных народов, а спектакли звучат на пяти языках.У его истоков стояла заслуженный работник культуры Российской Федерации Любовь Алексеевна Никитина. Будучи основателем этно-фольклорного танцевального ансамбля «Гулун», она создала на его основе театральный коллектив, которым сегодня руководит отличник культуры Республики Саха (Якутии) Василий Романович Слепцов. На этих подмостках играют более 20 спектаклей по произведениям классиков современных российских и зарубежных авторов. В их числе «Эвенкийская легенда о Гаса Хунаат», завоевавшая Золотой приз Международного конкурса театральной маски «Андонг-2016» в Республике Корея; «О чем поешь в ночи, Белая Волчица…» на юкагирском языке; «Нелтэк», созданный на основе эвенского эпоса, и другие.Государственный театр коренных малочисленных народов Севера постоянный гость на ежегодном национальном эвенкийском празднике Бакалдын встречи Солнца, укрепления родовых связей. Благодаря федеральному проекту «Большие гастроли» у артистов появилась возможность сыграть спектакли для живущих на Сахалине нивхов, эвенков и ульчей, принять участие в Международном театральном фестивале «Взгляд на Восток», проходившем в 2023 году в Санкт-Петербурге, и тогда же побывать в Североморске в рамках проекта Министерства культуры России «Культурный Фарватер». Когда в 2024 году удалось выиграть грант Министерства культуры Российской Федерации на постановку спектакля, у режиссера Сергея Потапова появилась возможность воплотить на сцене пьесу народного писателя Якутии Владимира Фёдорова «Золотые слёзы Синей птицы».Владимир Николаевич Фёдоров, российский прозаик, поэт и драматург, автор 30 книг и 10 пьес, остаётся верен своему амплуа ‒ он пишет о Севере, раскрывает характеры его коренных жителей, показывает, как ход истории влияет на их быт и нравы. Будучи геологом и журналистом, Федоров объездил всю республику и не только, поэтому знаком с местными традициями не понаслышке.Сценография спектакля «Золотые слёзы Синей птицы» создана Дорой Тихоновой-Айкуо ‒ выпускницей Якутского художественного училища мастерской Е.Е.Шапошниковой, а также Санкт-Петербургской художественно-промышленной академии имени А.Л.Штиглица, ныне педагогом Арктического государственного университета искусств, культуры и креативных индустрий. Пространство камерной сцены художница наполнила трогательной атмосферой единения человека с северной природой. Умелое использование фактуры тонких тканей, звуков природы, света и теней позволило реально ощутить бескрайние просторы тундры, очутиться в белой мгле… Ведь история происходит в 1943 году и далёком, «забытом Богом» краю, который с большой землей связан только водными судами и оленьими упряжками. Вот почему так важно и символично, что главный герой пьесы Айдас, уже давно состарившийся, возвращается и родные места на корабле (этот образ создан с помощью видеоконтента). Корабль выступает неким мостом между прошлым и настоящим, вовлекая зрителя в судьбу этого персонажа, заставляя ему сопереживать. Еще важно отметить стилизованные национальные костюмы, придуманные и воплощенные Дорой Тихоновой-Айкуо с высоким мастерством. Важное место в спектакле занимает пластический рисунок (хореограф Туйара Попова), выразительно передающий силу стихий — вьюги, метели, бурана или, наоборот, безмолвие северных земель, вселяющее одновременно страх и восхищение.По идеологическим причинам многие трагические страницы отечественной истории, когда судьбы людей попали в жернова эпохи, оказались забытыми. Пришло время вспомнить о них. Артисты словно приоткрывают завесу тумана, приобщая нас к давним событиям. В «Золотых слезах Синей птицы» затронута тема депортации прибалтийских народов в годы Великой Отечественной войны на берег моря Лаптевых. В спектакле возникает обычная жизнь эвенской семьи. Мы слышим их речь, старинные песни, становимся свидетелями таинственных обрядов.Этнический колорит действию придают танцы обитателей тундры и мистерии духов. Герои пьесы Айдас (Уйгу Семенов) и Дая (Кэскилээнэ Туприна) ‒ молодые люди, которые случайно встретились и полюбили друг друга.Трагедия и счастье в их судьбе переплелись воедино. Молодой Айдас, разлученный с родными местами, не по своей воле оказался на краю земли, но и здесь его преследует злой рок — он попадает в тюрьму. И все же умереть ему, видимо, не суждено: замерзающего парня во время бурана нашла и выходила молодая эвенка Дая. Родители се погибли, и она должна была выйти замуж за глубокого старика ‒ так сложилась её жизнь, этого требует закон тундры. Дая понимает, что счастье для неё невозможно, она готова подчиниться, но любовь к Айдасу хотя бы на время заставляет забыть об этом. Танец главных героев наполнен энергией молодости, чувственностью.Судьба жестока. Спасая возлюбленного, Дая примет на себя все муки, испытает унижение и жестокость со стороны служивых людей. Душа её не родившегося ребенка превратится в Синюю птицу, будет метаться в тревожном танце. И все же не сломленные духом Дая и Айдас встретятся в том мире, где живет Синяя птица ‒ символ их любви и счастья. Через много лет Айдас, преодолев все преграды, вернулся в тундру, чтоб воссоединиться со своей Даей. Она давно покинула этот мир, но все эти годы её любовь согревала его. На снимке: труппа театра после показа спектакля «Золотые слёзы Синей птицы». Фото представлено театром.
Чужая месть и ангел-хранитель. Новелла из романа «Сезон зверя»
В продолжение медвежьих историй… Был реальный случай, когда мне пришлось ловить медведя не в объектив фотоаппарата, а в прицел карабина. Слава Богу, я тогда ещё не утратил навыков чемпиона Якутска по стрельбе. Позже, в своём романе «Сезон зверя», я «подарил» эту историю студенту-геологу Валерке и попытался создать литературную версию, как-то объясняющую и оправдывающую агрессию хищника, для которой лично мы тогда не дали никакого повода. К слову, и история с оленеводами в этой новелле из романа тоже произошла со мной… Проснувшись и сладко потянувшись, медведица не поняла, куда исчез Белогрудый. Обычно самцы, тратившие в таких случаях больше сил, спали дольше, и она на рассвете будила их нежными тычками в бок и полизыванием шеи и морды. А тут её ласки провалились в пустоту. Тем не менее инстинкт подсказывал, что он должен быть где-то тут. Медведица перекатилась на другой бок: не видно… Встала, уткнулась носом в свежий, но уже остывающий след Белогрудого и, едва сделав шаг, вдруг резко отпрянула назад — примятый мох пах двуногим. А куда делся Белогрудый, не превратился же он в это отвратительное, злобное и трусливое существо? Или двуногий неслышно подкрался и незаметно забрал её самца? Почему же тогда Белогрудый не подал никакого знака? Ведь её чуткий слух уловил бы малейший шум борьбы… Вконец запутанная всем этим, медведица надолго застыла на месте, пытаясь что-то сообразить, а потом всё-таки пошла по следу двуногого. След потянулся вдоль речки, довел её до шумно падающей воды. Ещё немного — и вдалеке показались жилища двуногих, горько и неприятно пахнуло дымом. Опыт и инстинкт подсказали ей, что туда лучше не ходить — опасно. Тем более что Белогрудый так и не дал о себе знать. Потоптавшись на камнях, медведица в конце концов смирилась с тем, что недолгое счастье её таёжной любви закончилось и надо возвращаться на берега извилистой и громкой реки, где её ждут годовалый подросток пестун и два нынешних медвежонка. В любом случае, повинуясь закону продолжения рода, она приходила сюда, в такую даль, не зря — медведица чувствовала, что внутри неё медленно и таинственно зарождается новая жизнь. Утешаясь этим ощущением, она побрела по распадку в сторону синевших далеко на восходе родных гор. На высокий яр над рекой, с которого лучше всего ловился запах и откуда можно было оглядеть ближнюю округу, она поднялась только к вечеру следующего дня. Потянула ноздрями воздух со стороны леса, пытаясь определить, где мирно бродит сейчас её семейство. Но вместо этого уши вдруг уловили испуганный визг медвежат, а взгляд метнулся за этим визгом по кругу и упал вниз, к шумно скачущей по камням воде. У самой её кромки несколько двуногих торопливо садились на какие-то большие плавучие шкуры и волокли за собой её барахтающихся медвежат. Она было не поняла, почему пестун не защищает их, но почти сразу же увидела его, с алой меткой на боку, неподвижно лежавшего на одной из плавучих шкур. Издав страшный рык, медведица бросилась к воде, но двуногие, опережая её, оттолкнули свои шкуры на стремнину и быстро заскользили по ней. Разъяренная мать помчалась вдогонку вдоль берега, то ныряя в редкие тальники, то выскакивая на узкие отмели. Со шкур загремел частый гром, что-то несколько раз хлёстко ударило совсем рядом в гальку, обдало её острыми каменными брызгами, но это не остановило медведицу. Она почти поравнялась с плывущими шкурами, которые вблизи оказались больше похожи на округлые бревна, и уже отчетливо видела оскаленные морды двуногих, искаженные страхом. Ещё немного — и она забежит вперед их, а потом ринется наперерез в реку, размечет когтями их шкуры-бревна, порвет клыками двуногих и освободит своих медвежат! Но в это время отмель, резко сузившись и сойдя на нет, нырнула под высокую обрывистую скалу. Медведица будто налетела на стену, но тут же, почти не останавливаясь, бросилась в воду и отчаянно замолотила лапами. Она попыталась догнать двуногих, но они, вывернув на самую стремнину и отчаянно отталкиваясь от воды какими-то широкими палками, стали быстро удаляться. Вскоре медведица поняла, что ей не настигнуть трусливых похитителей и не расправиться с ними. Проглотив свирепый рёв, переходящий в стон, она повернула к берегу. Но теперь уже отвесные стены прижимов гнали ее вперёд и вперёд, злобно впиваясь зубьями каменных щеток. Обессиленная и ободранная, она с трудом дотянула до конца ущелья, выползла на первый еле торчавший из-под воды мысок и упала на холодные мокрые камни. *** Взрывчатка подходила к концу, но из-за низкой облачности в горах запланированный на конец месяца вертолет с аммонитом никак не мог прорваться к геологам. Вскоре работы на проходке канав пришлось остановить. А коли уж так сложились обстоятельства, начальник партии решил объявить пару «банных» дней, надеясь, что за это время авиаторы найдут какое-нибудь «окошко» в затянутых небесах. У Диметила и Валерки тут же созрел план более интересного использования случайно выпавших выходных. Вадим как-то рассказывал, что в двух часах ходьбы от лагеря, буквально в полукилометре за границей их рабочей площади, речка Тыры резко устремляется вбок, выгибается огромной петлей и, проблуждав между гор добрых полсотни километров, возвращается почти в то же самое место. Просто идеальный вариант для сплава. Валерка сразу взял его на заметку. До удобного случая. И вот такой случай наступил. Услышав про их планы, загорелся и прикомандированный к геологам энтомолог Зденек ‒ ловец и коллекционер бабочек из Чехии: когда еще ему представится возможность разом разведать такую площадь да ещё и лихо прокатиться по горным порогам. Добравшись напрямик через узкую долинку к началу петли и взяв там старт, можно было за сутки проплыть по всей этой загогулине и с комфортом возвратиться по речке практически к лагерю. Хорошо было бы, конечно, заброситься к петле на вертушке, а не тащить всё на себе, но, если вертолёт прилетит, их никто туда уже не пустит. Да что, не дотащат что ли три здоровых мужика на себе «резинку» с вёслами, рыбацкие снасти да оружие?! Палатку можно взять одноместную, только на случай дождя ‒ если без спальников, то вполне все в ней уместятся. Надо, конечно, по куску войлока прихватить, чтоб на камнях не лежать. Еды с собой много не потребуется ‒ на месте наловят рыбы или чего подстрелят. Выслушав «инициативную группу», начальник партии дал добро: всё равно будут сидеть без дела, а так, может, и мясца добудут. Тем более что места там, судя по карте и рассказам геологов, работавших на
Эффектные кадры ценою в жизнь
«Не опасно ли снимать медведей?» «Не страшно ли вам было это делать?» «Как медведи реагируют на фотографов?» ‒ с такими вопросами не раз обращались читатели после моих публикаций снимков медведей. Я решил ответить на эти вопросы, а также вспомнить пару историй, которые могут послужить иллюстрациями к разговору. Один из моментов медвежьих фотосессий – неожиданный выход в кадр слева за моей спиной метрах в пяти мохнатого ассистента)) Фото Надежды Фёдоровой. Сразу скажу, что общаться с медведями посредством фотокамеры или без неё опасно для жизни в двух случаях ‒ когда вы нарушаете границы поведения с хищным зверем, или когда вам встречается заведомо агрессивный экземпляр, для которого таких границ не существует. К счастью, второй случай наблюдается довольно редко ‒ это либо не залегший вовремя в берлогу злой и голодный шатун, либо медведь-людоед (увы, встречаются и такие), сознательно рассматривающий человека как добычу. Встреча с двумя последними сведена у фотографов практически к нулю, поскольку они, как правило, ведут съёмку в летнее время, когда нет шатунов, а медведи сыты и неагрессивны. К тому же на специально выделенных заповедных территориях, где чаще всего проходят съёмки, медведи привыкают к постоянному присутствию людей. Так, к примеру, иногда снимают фотографы медведей на Большом Курильском озере. Фото автора. Тем не менее, за 20 лет ‒ с 1990-го по 2010-й годы (более поздней статистики у меня, к сожалению, нет) медведи убили 13 профессиональных фотографов и операторов ‒ больше, чем все вместе взятые хищники планеты, включая львов и акул. Думаю, с 2010-го года до нынешних дней эта цифра заметно увеличилась, хотя печальные уроки и более жёсткие правила общения со зверями в национальных парках и заповедниках замедлили рост трагедий. Профессионалы стали мудрее и осторожнее, но зато появились любители сделать селфи с мишкой на телефон и поплатиться за это. Почему же медведи стали рекордсменами среди убийц фотографов? Причин тут несколько. Если хороший охотник при наличии оптического прицела может сделать уверенный выстрел в медведя с расстояния в сто метров и дальше, то для эффектного звериного портрета крупным планом, даже имея телеобъектив, необходимо подойти к хозяину тайги метров хотя бы на двадцать, а желательно ‒ ближе. Главное, помнить о чувстве меры, приближаясь к объекту съёмки ещё и ещё, поскольку неискушённому человеку трудно определить границу личной территории медведя, её запретную черту (у каждого она может быть своей) и возможную реакцию зверя. Вот что у него на уме — непонятно… Фото автора В отличие от, скажем, льва или тигра, на морде медведя практически не бывает мимики, перед нападением он не рычит, не скалит зубы, не бьет по земле хвостом (по причине его отсутствия), в его маленьких и, кажется, всегда одинаковых глазах непросто разглядеть ярость или благодушие. Свою роль играют и заложенные с детства в наше подсознание литературные стереотипы вроде Винни-Пуха и прочих милых и дружелюбных косолапых, поэтому у многих современных людей, в отличие от их пращуров, медведь не вызывает чувство опасности. Но, увы, является ею. Правда, иногда, выходя из себя, он может ударить лапой по земле или рявкнуть, но чаще сразу и неожиданно бросается в атаку. При этом трудно определить ‒ то ли он хочет лишь напугать вас и повернёт в нескольких метрах в сторону, то ли в действительности нападёт. Одна из таких атак-имитаций. Ещё пара метров ‒ и медведь повернёт назад. Фото автора. В любом случае, все 13 упомянутых выше трагедий произошли по вине или неосторожности людей. Давайте вспомним хотя бы две из них ‒ не для смакования малоприятных подробностей, а в научение тем, кто может оказаться в подобных ситуациях. Последняя ночь Мичио Хошино Мичио Хошино во время съёмки. Фото из открытых источников. Впервые оказавшись на Камчатке, я, конечно же, не мог не услышать из нескольких уст рассказ об известном японском фотографе дикой природы Мичио Хошино, убитом медведем на Большом Курильском озере. А годами позже побывал на кордоне «Травяном» этого озера и поклонился памятнику Мичио на месте его гибели 8 августа 1996 года. Автор у памятника Мичио Хошино. Фото Надежды Фёдоровой Как и почему произошла эта трагедия со столь опытным и прекрасно знающим медведей человеком, уже много лет снимавшем гризли на Аляске, выпустившем десятки и даже сотни публикаций о них. Как ни странно, из-за всего этого и произошло ‒ из-за излишней самоуверенности и самомнения. Мичио Хошино был настолько известной и легендарной личностью на своей родине, что одна из ведущих японских телекомпаний решила снять о нём фильм, показав «медвежью звезду» непосредственно во время фотоохоты. Для этого, отсняв необходимый материал на Аляске, на Камчатку вместе с Хошино прилетели целых три кинооператора. Сопровождал их местный русский гид Игорь Ревенко. Эта компания из пяти человек и заселилась на несколько дней в домик егерей на кордоне «Травяном», на берегу впадающей в озеро реке Хакацин, где во время нереста нерки собирается множество медведей. Кордон «Травяной» на Большом Курильском озере. Фото автора. Мичио выбрал для съёмок одного из крупных зверей, который не уходил от фотографа даже при максимальном приближении к нему и продолжал ловить рыбу, внешне никак не реагируя человека, или, как хотелось бы думать Хошио, принимая его за собрата. Естественно, это были эффектные кадры для кинооператоров и убедительное подтверждение, что Мичио ‒ бесстрашный человек и буквально «свой парень» среди медведей. Однако Игорь Ревенко вскоре заметил, что медведь на самом деле нервничает и даже злится из-за столь навязчивого внимания. А потом гид увидел по отпечаткам медвежьих лап на берегу, что не только поймавший кураж фотограф, можно сказать, преследует день за днём выбранного зверя, но и медведь начинает ходить по следам Мичио, когда он этого не видит. Конечно же, Ревенко сказал обо всём фотографу, но тот не среагировал должным образом на слова гида, наверное, чтобы не разрушать свою легендарную ауру в глазах соотечественников. Более того, заявив в очередной раз, что он не боится медведей и сославшись на то, что в домике егерей душно по ночам, Мичио улёгся спать в свою палатку, поставленную невдалеке. Место гибели фотографа заросло ромашками, словно в память о нём. Фото автора Мне рассказали, что среди ночи операторы и гид проснулись от истошного крика, выскочили из дома и увидели, как медведь утаскивает в темноту тело фотографа. Не знаю почему, но единственным оружием, в том числе и у гида, были только сигнальные ракетницы, стрельбу из которых зверь попросту проигнорировал, не выпустив из пасти свою
Современный Одиссей и его Пенелопа
Журнал National Geographic назвал Бабиса Бизаса «самым путешествующим человеком мира». Под этим же титулом он внесён в Книгу рекордов Гиннесса. Поводом встречи знаменитого путешественника с членами Русского Географического общества (я вхожу в их число) в Московской штаб-квартире на этот раз стал его рассказ о нескольких самых экзотических племенах планеты. Перед началом выступления у меня была возможность познакомиться с Бабисом Бизасом и задать ему несколько вопросов, но об этом чуть позже. Давайте сначала представим нашего героя. Мы с Бабисом Бизасом в Московской штаб-квартире РГО Некоторые друзья называют его реинкарнацией Одиссея, и это не совсем шутка, поскольку жену Бабиса зовут Пенелопой и родом она с того самого острова Итака, где ждала 20 лет своего возлюбленного её мифическая предшественница. Вот только современный грек Бабис намного обогнал древнегреческого Одиссея, уйдя далеко за пределы острова царицы Калипсо. Отправившись в 1976 году автостопом в своё первое путешествие по Европе с тощим студенческим рюкзаком за спиной, Бабис, конечно, и не подозревал, что сумеет к 2004 году побывать во всех 195 официально признанных странах мира на всех континентах планеты, а также посетить Северный и Южный полюса. Бабис Бизас в Антарктиде. Фото с его сайта babisbizas.com Причем он не был отпрыском миллионера – не без трудов добравшись после Европы до манящей экзотической Азии и увидев собственными глазами Афганистан, Индию и Бангладеш, он в порту Коломбо на Шри-Ланке нанялся матросом на корабль и получил таким образом возможность побывать в Южной Африке и Мозамбике, а затем добраться до Америки. Жизнь начинающего путешественника была непростой – ему не раз приходилось прятаться от снегов и ливней под мостами, добираться куда-то «зайцем» из-за отсутствия денег, проводить ночь на нарах в полицейских участках. Но страсть к путешествиям оказалась непобедимой. В конце концов, набравшись опыта, Бабис устроился на работу в туриндустрию, что позволило совместить его увлечение с финансовым благополучием. Сегодня он, несмотря на так и не оконченный университет, является самым авторитетным специалистом и топ-менеджером по проведению туров в самые дальние и малодоступные уголки планеты. Как говорят его коллеги, «если вам нужно сделать что-то невероятное, обращайтесь к Бизасу». Все страны и заповедные места, где побывал Бабис, просто невозможно перечислить. Если у вас возникнет желание прочесть этот перечень и посмотреть многочисленные снимки из путешествий Бабиса – загляните на его сайт babisbizas.com К слову, лично мне Бабис разрешил использовать для публикации выставленные на его сайте фотографии, что я и сделал несколько раз в этом материале. Фото Dimitris Vlaikos с сайта Бабиса Бизаса Можно, пожалуй, назвать лишь самые экстремальные точки, где жизнь его была в реальной опасности, – Сальвадор во время партизанских сражений, Никарагуа в дни государственного переворота, Вьетнам в конце войны, Ливия 1988 года, где Бабиса арестовали как израильского шпиона… Природные опасности и тропические болезни – уже не в счёт. О них он рассказывает с улыбкой, говоря, что самые страшные звери на свете – это москиты. Сегодня Бабис живёт в Афинах, но при этом больше 300 дней в году проводит в путешествиях. Верная Пенелопа иногда сопровождает его в странствиях, но по большей части ждёт своего Одиссея дома. В свои 70 лет лет путешественник пребывает в прекрасной физической форме, полон юмора и обаяния, а памяти его можно только позавидовать. Разговорившись с Бабисом, я спросил, довелось ли ему добираться до северного побережья Ледовитого океана, где мне приходилось не раз бывать. Оказалось, что в 1992 году Бабис прошёл на корабле вдоль всей береговой границы России до самой Аляски с заходом в арктические порты и посёлки. Я перечислил несколько самых крупных из них, и Бабис тут же дополнил их названиями совсем маленьких поселений, которые знают далеко не все жители Заполярья. А он держит в памяти уже тридцать лет! То же самое произошло и в разговоре об Аляске, Алеутских островах… Побывав во всех странах мира, Бабис со временем, что называется, пошёл по второму кругу, но уже с более глубоким погружением в жизнь и быт народов, которые ещё сохранили свой традиционный образ жизни, свою аутентичность. Конечно, добираться до таких племён всегда непросто, и после дальних перелётов на другие континенты или острова обязательно следуют дальние переходы по горам и джунглям, непростые плавания на лодках по неведомым тропическим рекам. Но всё это вознаграждается радостью открытий и соприкосновения с первозданными людскими сообществами в окружении такой же нетронутой природы. Этими открытиями и поделился Бабис на нашей встрече в РГО, подкрепив рассказы собственными уникальными снимками. Вместе ним мы побывали «в гостях» у одного из дравидийских племён Индии – кхондов, живущих в горах и спускающихся в долины только для покупок на рынках. Ещё в начале XIX века эти представители одной из низших каст приносили своим богам человеческие жертвы. А сегодня они (точнее, их женщины) благодаря своим татуировкам, покрывающим лица настоящими паутинами, известны как люди-пауки. Бабис рассказывает о женщинах-пауках. На экране — его фото. Снимок автора Затем последовал визит в Гималаи, в высокогорную долину Аруначал-Прадеш – в племя апатани, открытое лишь в 1947 году. Сегодня туда пытаются добраться ценители экзотики, чтобы заснять своеобразное представление о прекрасном – бамбуковые вставки в носы, которые с гордостью носят местные женщины. Веками тут не представляли, как можно жить без такой красоты – точно так же, как не знали о существовании в мире денег и многих других вещей. У апатани во всём господствовал натуральный обмен с устоявшимися твёрдыми эквивалентами, например, за два куриных яйца можно было получить одного цыплёнка или оплатить ими рабочий день одного человека. Бабис представляет женщину из племени апатани. На экране — его фото Племя матсес живет в амазонских джунглях Перу вместе с ещё сотней индейских племен, многие из которых узнали о существовании цивилизации лишь в конце прошлого века, а то и в веке нынешнем. Матсес установили контакты с внешним миром только 40 лет назад. Они не знают письменности, говорят на собственном языке и живут охотой и земледелием. Первые же добравшиеся извне путешественники и исследователи прозвали матсес людьми-ягуарами за их татуировки в виде зубов и пятен, а также за «кошачьи» усы, которыми они преображают себя, протыкая носы и продевая в отверстия соломины. Матсес считают, что хищный ягуар, увидев подобного собрата, не нападёт на него. Женщины-ягуары из племени матсес. Фото Бабиса Бизаса Племена кома из Камеруна живут в горах Алантика и как всякие анимисты верят в многочисленных духов природы и зверей, с которыми можно установить контакт и гармонию только с помощью
«Россия» из «Созвездия Марии»
Песня «Россия», прозвучавшая в финале спектакля «Созвездие Марии», стала, по мнению многих, настоящим гимном Петровской эпохи и её героев. Замечательную музыку к ней написал композитор Виктор Климин, слова песни, как и вся пьеса — мои. Россия Этот спектакль был поставлен в 2012 году обладателем «Золотой маски» режиссёром Андреем Борисовым в Государственном Академическом Русском драматическом театре им. А.С.Пушкина. Мне кажется, что наша песня хотя и отражает эпоху Петра Великого, но звучит вполне современно и сегодня. Фото автора с премьеры спектакля в Москве
Путь к волшебству ‒ через смерть, любовь и страх…
Знакомясь с шаманами, живущими в разных местах планеты, невольно удивляешься, как своеобразны и в то же время удивительно похожи их обряды посвящения и пути обретения волшебных сил. О подобных ритуалах и «шаманских болезнях» северных избранников духов я уже рассказывал в своих публикациях «Путь в шаманы через муки» https://taslandiya.ru/mir-tajn/put-v-shamany-vedyot-cherez-muki/ и «Три души одного шамана» https://taslandiya.ru/mir-tajn/tri-dushi-odnogo-shamana/ сегодня же я хочу рассказать о мистические перерождениях их собратьев, живущих за многие тысячи километров от моей родной Сибири и Якутии. Вот как, к примеру, происходит посвящение австралийского «колдуна», очень напоминающее «рассечение» якутского шамана. Неофит входит в священную пещеру, сама атмосфера которой, огонь ритуального костра и, возможно, дым горящих в нём трав, вводят будущего чародея в состояние транса. После этого духи в образах дикой кошки и страуса эму совершают (естественно, на мистическом плане) ритуальное убийство кандидата и вскрывают его тело. Вместо внутренних органов духи вкладывают в тело «магические камни». Затем это же они проделывают с главными костями рук, ног и черепа, также «начиняя» их камнями. Видимо, такое испытание дается кандидату нелегко, поэтому главный колдун племени постоянно находится рядом и внимательно следит за вошедшим в транс неофитом. В итоге последний засыпает, а когда приходит в себя, ему дают выпить немного крови и съесть по кусочку мяса упомянутых животных. В результате их духи навсегда становятся его помощниками. Австралийский шаман. Фото из открытых источников Интересно, что австралийского шамана «фаршируют» по большей части горным хрусталём. Это невольно наталкивает на мысль о транзисторах, в которых используется так называемый пьезоэффект кристаллов. Уж не помогают ли эти полупроводники более уверенно «ловить» австралийским шаманам космические волны? Подобная вера в волшебную силу прозрачных кристаллов существует у колдунов-шаманов Малайзии, острова Калимантан и многих племён Юго-Восточной Азии, которые с помощью таких камней лечат своих соплеменников и отыскивают заблудшие или похищенные души. Индонезийский шаман. Фото из открытых источников Правда, в этом случае камень вполне реально лежит на ладони шамана, а не упрятан в виде мистической «начинки» в его чреве. Конечно же, это сразу вызывает ассоциации с волшебным камнем «сата» якутов, упавшим метеоритом с неба или выросшим в желудке животных (безоаровым) и дающим его обладателю могущество над стихиями. (Об этом я рассказывал в публикации «Волшебные камни шаманов» https://taslandiya.ru/mir-samoczvetov/volshebnye-kamni-shamanov/ ) Рисунок Веры Ноевой. Коллаж автора У других народов, например, Южной Америки, рождение шамана обходится без минералогических изысканий. Так, у индейцев арауканов шаман-мачи после инициационной болезни возносится к самому Богу, который вдруг призывает его, и небесные существа обучают земного гостя всем премудростям волшебства и целений. К тому же, возвратившись на землю, шаман получает дар в состоянии транса передавать Богу просьбы своих соплеменников. Африканским колдунам-шаманам тоже «вскрывают голову» и «прочищают мозги». А эскимосских неофитов проглатывает огромный мифический белый медведь. В упомянутой уже Малайзии, на седьмой день после смерти старого шамана, его дух появляется в виде тигра, который готов растерзать кандидата в чародеи. Испугается он – и племя навсегда потеряет «силу» умершего шамана, она исчезнет вместе с тигром-призраком. Не дрогнет наследник – тут же состоится его посвящение духами. Известные в европейской мифологии суккубы и инкубы – духи, посещающие по ночам жертв своей демонской любви, у северных народов нечасты и осуждаемы. И именно шаман призывается в таком случае, чтобы изгнать такого любовника или любовницу-невидимку. А вот в отдельных частях планеты лишь с помощью таких сущностей происходит посвящение в настоящие шаманы или шаманки. Например, в северной части Индии, в племенах саора, живущих очень замкнутой жизнью. Фото Антона Малькова Вот как рассказывал об этом шаман Кинтара: «Мне было около двенадцати лет, когда женщина-дух-хранитель явилась ко мне во сне и сказала: «Я люблю тебя так горячо, что ты должен жениться на мне». Но я отказал ей, и она целый год приходила, пытаясь уговорить меня. Наконец, она рассердилась и не натравила на меня своего тигра, сделала меня сумасшедшим, увлекла в джунгли и лишила памяти на целый год…» В конце концов родители юноши пригласили опытного шамана, и женщина-дух его устами предложила благословить оккультный брак, пообещав, что станет помогать мужу-неофиту во всех его житейских и магических делах. А ещё через пять лет она разрешила ему жениться в реальности, на одной из деревенских невест, договорившись с той о взаимном приятии и уважении. В итоге Кинтара не только обрёл все тайные знания, но и завёл в мистическом мире сына и двух дочерей, а в мире людей – ещё четверых детей… Такой же принцип избранничества существовал у дальневосточных маньчжуров и гольдов (нанайцев). Молодой шаман рассказал в начале прошлого века учёному Штернбергу, что однажды ночью к нему явилась очень красивая женщина и, назвавшись духом предков-шаманов, просто потребовала под страхом смерти взять её в жены и учителя. «Иногда она является ко мне в виде старухи, иногда в виде волка, смотреть страшно! Иногда в виде крылатого тигра, я сажусь на него, и он возит меня, чтобы показать разные страны. Она дала мне трёх помощников – пантеру, медведя и тигра. Они являются во сне и приходят на зов, когда шаманю…» Нанайский шаман. Старинное фото Очень часто при посвящении или даже просто очередном путешествии в иные миры особую роль играют духи предков. Примеров этому множество, в том числе и среди северян, скажем, юкагиров. Но о них ‒ разговор будет особый, а сейчас хочется вспомнить рассказ западного журналиста, сумевшего побывать в амазонском племени яномами, которое было отрезано от цивилизации до середины прошлого века. Процесс похорон там чем-то напоминает древнесибирский, когда тело не зарывается в землю, а остается в том или ином виде на поверхности. Яномами подвешивают умершего на дерево в своеобразной «корзине», которая не дает грифам и другим хищникам растащить кости покойного. Мужчина племени яномами. Фото из открытых источников Затем, когда от тела останется один скелет, его приносят в селение, сжигают и смешивают часть пепла с соком маниоки, батата и сахарного тростника. Полученной смеси дают перебродить несколько суток, и – волшебный напиток готов. Вкушая его, индейцы «переливают» в себя жизненную силу умершего. А затем оставшийся пепел смешивают с пеплом дерева диакуана и вдувают через трубочку в ноздри посвящаемого. Несколько минут – и человек уплывает в трансовом состоянии в мир духов или превращается в дерево, птицу, животное… И всё-таки, как бы ни разнились приведённые сюжеты, во всех случаях и во всех географических точках мира одинаково одно: без сильного психического потрясения, болезни, мистической «трепанации» или рассечения на части ‒