Я никогда не бывал в далёкой и строгой Якутии, но сегодня она очень близка моему сердцу не только большим и хрупким снегом и лопающейся от сурового мороза глубинной тишиной – эти и подобные неумолимые заполярные красоты стали стихотворным циклом ещё в середине 70-х годов прошлого века, когда проходил военную службу в одной из частей Советской армии: «Тумча-йокки – Река смерти», «Карликовые берёзы Алакуртти», «Окаменевший зелёный шум», «В зимнем лесу», «Осень» и т.д.
Я почувствовал особую нежность к Якутии и её народу, когда несколько лет назад случайно узнал, что якуты с благодарностью произносят имя моего соотечественника, сухумчанина Гранта Арамовича Григоряна, и в апреле 2019 года торжественно отметили его 100-летний юбилей.
По словам журналиста и писателя Елены Степановой, в Якутии все без исключения с малолетства знают имя этого человека.
Действительно, кто же Грант Григорян? Он – не только классик якутской музыки, но и основоположник якутской композиторской школы и многожанровой якутской музыки. Вот что пишет о нём народный писатель Якутии, Герой Социалистического Труда Дмитрий Сивцев‒Суорун Омоллоон: «В якутской музыке он стал больше якутом, нежели мы, якуты, все вместе. В этом секрет глубокой благодарности якутов Гранту Григоряну – композитору и человеку».
Воистину, Грант Григорян стал мостом дружбы между армянским и якутским народами.
Спасибо вам, дорогие мои якуты, за то, что не забываете этого великого человека, помните его заслуги и цените по достоинству.
А недавно настоящим открытием стало для меня творчество многожанрового русского писателя из Якутии Владимира Фёдорова.
Я перевёл несколько его стихотворений для своей книги «Когда слова становятся молитвой». И эту работу продолжил … в Сухумской городской больнице, сочетая чтение чудесных, манящих стихов с полезными и нужными их переводами, которые составили настоящий сборник.
Эта работа ещё раз убедила меня в том, что воистину неисчерпаемы возможности армянского языка. Надеюсь, что мне, скромному труженику слова, удались максимально близкие к оригиналу переводы, чему в немалой степени способствовали мастерство и умение автора чётко формулировать свои мысли и передавать размышления и глубину своих чувств читателю.
Ещё хочу сказать о том, что в отдельных, на сей раз более пятнадцати случаях, я пользовался возможностями армянского словообразования и использовал слова, «сочинённые» моими детьми в очень раннем детском возрасте, которые гармонично вошли в наши переводы.
Надеюсь, что взыскательный армянский читатель по достоинству оценит наши старания и в этом направлении.